Шломо Пинес - Иудаизм, христианство, ислам: Парадигмы взаимовлияния

570

Данные в гневе:,αία sakhi.

Säbi 'um (араб) язычники. Этим словом часто переводят греческое «Έληνες» — так христиане называли язычников.

Хотя этим воздействием никоим образом не стоит пренебрегать.

Трактаты «христианского калама», написанные в арабский период, иногда очень важны для изучения истории исламского калама не по причине исторических ссылок в текстах, а из-за того, что с помощью этих текстов можно уточнить значение некоторых мусульманских терминов.

Israel Oriental Studies. I (1971). P. 224-240.

История халифов анонимного автора XI в. Факсимиле рукописи. Предисловие и краткое изложение содержания П. А. Грязневича. М., 1967. Упомянутый в тексте отрывок находится на листе 269b, с. 543.

Или: самих себя.

В вышеприведённых работах можно найти некоторые указания на то, что термин «мутакаллим» мог иметь, inter alia, значение «организатор и участник диспутов».

В этой связи можно процитировать Абу Хатима ал-Рази.

См. выше, прим. 22.

См. Ibn al-Murtad. Kitäb Tabaqät al-Mu'tazila / ed. S. Diwald-Wilzer. Beirut, 1966. P. 58 59.

Там же. P. 54-56.

См. Pines S. Beitrage zur islamischen Atomenlehre. Berlin, 1936. P. 132-133.

И, возможно, других направлений раннего калама.

Изд. J. J. Houben, 1. Beirut, 1962.

M. J. McCarthy, в The Theology of al-Ash'arii. Beirut, 1952.

Изд. J. D. Luciani. Paris, 1938.

Такого рода доказательство может включать несколько отдельных аргументов.

Согласно одной формулировке последнего тезиса, поступки, сотворённые Богом, могут «приобретаться» (iktisaba) человеком.

В двух работах композиция отклоняется от схемы перечисленных трактатов: это труд Саадии Kitäb al-Amänät wa'l-I'tigädät, где излагается еврейское богословие, а также трактат Sharh al-Usül al-khamsa, который приписывают Абд аль-Джаббару (изд. Abd al-Karlm Ousman, Cairo, 1965). Автор трактата Sharh приводит доказательства существования Бога в контексте, слегка отличном от того, что требуется по образцу Kitäb al-Amänät: главы I и II трактата Саадии приблизительно соответствуют мутазилитскому asl al-tawhid (принцип единобожия), поскольку в них: 1) доказывается, что всё, кроме Бога, сотворено, а Бог существует; 2) изложение исходит из учения Саадии о Боге (божественные атрибуты и проч.). За этими главами следует глава III, fi 'I- атг wa Ί-nahy (сокращённое обозначение мутазилитского asl al-amr fi'I-та ‘rüf wa Ί-nahy 'an al-munkar — принцип повеления одобряемого и запрещения порицаемого). Эта глава касается заповедей и пророчеств. За ней глава IV под названием fi Ί-tä 'a wa Ί-ma 'siya wa Ί-jabr wa 'I 'adl (О послушании и неповиновении, о принуждении и справедливости), где речь идёт о свободе воли и действий человека, а также о проблемах, которые в богословии мутазилитов близки к этому предмету; иными словами, она соответствует мутазилитскому asl al-, adl (принцип справедливости). В соответствии с нашим образцом, эта глава должна следовать сразу за главой, где излагается учение Саадии о Боге. Перестановка главы fi’l amr wa Ί-nahy представляет собой отклонение от образца. Можно добавить, что глава V fi Ί-hasanät wa Ί-sayyi ’ät соответствует мутазилитскому asl: al-asmä' wa Ί-ahkäm (принцип повеления и запрещения), а главы VI-IX, толкующие вопросы загробной жизни и эсхатологии, соответствуют, в широком смысле, мутазилитскому asl: al-wa'd wa Ί-wa 'ld (принцип обещания и угрозы). Десятая, и последняя глава Kitäb al-Amänät, по общему мнению, первоначально не входила в эту книгу; вполне вероятно, что исходно она была задумана как отдельный трактат.

О месте Иоанна Дамаскина в христианской арабской литературе см.: Graf G. Geschichte der christlicharabisehen Literatur. The Vatican, 1947, 1: 377-379; 2: 43-45. Подобно своему отцу, Иоанн Дамаскин одно время был чиновником в администрации халифата.

De fide orthodoxa — это третья часть основной работы Иоанна Дамаскина, которую в ссылках часто называют Πηγή Γνώσεως (Источник знания); на самом деле, это название относится только к первой части работы.

См.: Migne. Patrologia Graeca. 94, cols. 789 ff.

Параграф о зонах αιώνες также можно рассматривать как часть описания творения.

См.: Migne. Patrologia Graeca. 45, cols. 12ff.

Там же, col. 24; ср. col. 28.

См.: Graf. Op. eit. (см. выше. прим. 35), pp. 10. 332. Найдена сирийская версия некоторых частей Oratio; см. Baumstark A. Geschichte der syrischen Literatur. Bonn, 1922. S. 79.

См. Graf. Op. cit 1:377; 3:43-44.

О влиянии Иоанна Дамаскина на Теодора Абу Курра, епископа Харрана, жившего в IX — начале X вв. и оставившего значительный корпус богословских трудов на арабском языке, см., напр., Graf Op cit. (см. выше. прим. 35), 2:8, 10.

Рядом учёных уже отмечались некоторые элементы сходства между каламом и христианским богословием и делались соответствующие выводы; Беккер ссылался в этой связи на доктрину Иоанна Дамаскина и Абу Курра; см. Becker С. H. Christliche Polemik und islamische Dogmenbildung // Zeitschrifi fur Assyrologie und verwandte Gebiete. 26. 1912. S. 175 195; статья перепечатана в беккеровских Islam Studien. I. Leipzig, 1924, passim. Однако, насколько мне известно, в этой связи не обсуждался факт сходства композиции трактатов калама и христианских богословских трудов.

См. также ниже.

Менее значимым представляется то, что разделу о человеке в De fide orthodoxa соответствует далеко не столь всеобъемлющий раздел adl в мутазилитских трактатах. Если принять теоретически, что вышеупомянутые трактаты калама следуют образцу, представленному в первой части De fide orthodoxa, то можно предположить целый ряд причин для пропуска раздела о творении и сотворённом. Например, можно указать, что с точки зрения исламского богословия эта тема, в отличие от тем других разделов, не представляет особого интереса; она не вызывает споров о предметах основополагающего значения. Более того, можно отметить, что Коран не содержит подробного рассмотрения акта творения как начала бытия. Далее, мы должны принять во внимание, что хотя трактат De fide orthodoxa в целом следует, по-видимому, общепринятому образцу, в разделе о творении он частично использует греческую научную теорию, которую мутакаллимы с большой осторожностью вводили в свои трактаты. Ни одну из этих причин, однако, невозможно ни подтвердить, ни опровергнуть.

По разным причинам, связанным с политикой и богословием, в течение IX-X вв. дискуссии по поводу этой проблемы были гораздо более острыми и значимыми в исламской общине, чем на христианском Востоке. Я полагаю, что, следуя в общем схеме, представленной De fide orthodoxa, мутакаллимы могли опускать темы, которые, с их точки зрения, не имели значения для мусульманского богословия.

Иоанн Дамаскин считал, что предвидение Богом всех явлений будущего не влияет на свободу человека; De fide orthodoxa II, 30, cols. 969 972. Эта доктрина распространена в христианском богословии в различных формах. На арабском языке её изложил ученик Иоанна Дамаскина Теодор Абу Курра; см. его Maymar yuhaqqiq li'l- insan hurrivya thabita min allah ft khaliqatihi, Maymar Tha ’udurus Abi Qurra (Beirut [n. d. J). C. 19 22. Таково же учение Саадии, изложенное в главе IV Kitaal Amanat.

Кроме этого, согласно традиции, Иоанн Дамаскин был автором текста, содержащего описание дискуссии между христианами и мусульманами. Текст озаглавлен Disceptatio christiani et saracene (Разрешение спора между христианами и сарацинами); см.: Migne. Patrologia Graeca. 94. cols. 158 159.

См. ниже.

Как было отмечено выше, трактаты калама не касаются процесса творения и сотворённых вещей в том контексте, в каком их рассматривает De fide orthodoxa. Там же (прим. 46, 47) упоминались некоторые возможные причины такого пропуска. Можно ещё раз отметить, что Григорий Нисский не затрагивает данную тему в соответствующем контексте трактата Oratio catechetica magna; при этом композиционная схема трактата Oratio до некоторой степени близка к схеме De fide.