Марио Варгас Льоса - Похождения скверной девчонки

— Ваша подопечная много страдала, — сказала доктор Рулен таким любезным тоном, словно в словах ее таился совсем иной смысл. — И в голове у нее царит полный хаос. Это следствие полученных травм. Она, вне всякого сомнения, до сих пор из-за них страдает.

— Но, на мой взгляд, она чувствует себя в этом плане гораздо лучше, — произнес я только для того, чтобы хоть что-то сказать. Вступительные речи, которыми встретили меня врачи, в конце концов пробудили во мне страх. — Конечно, после того, что ей довелось пережить в Лагосе… Такое ни одна женщина никогда не забудет.

Последовало короткое молчание, директор клиники и доктор Рулен снова быстро переглянулись. Я посмотрел в большое окно, выходящее в парк: снег стал гуще и белее. За ним исчезли и сад, и деревья, и фонтан.

— Никакого изнасилования, скорее всего, не было, месье, — приветливо улыбнулась доктор Рулен. И сделала рукой такой жест, словно хотела извиниться.

— Это выдумка, призванная кого-то защитить, если угодно, замести следы, — добавил доктор Зилахи, не дав мне времени переварить новость. — Доктор Рулен заподозрила что-то подобное при первой же их беседе. И потом мы получили подтверждение — когда я погрузил ее в сон. Примечательно вот что: все это она измыслила, дабы отвести подозрения от человека, который долго, на протяжении нескольких лет, регулярно ее унижал, полностью подчинив себе. Вы ведь были в курсе дела, не так ли?

— Кто такой господин Фукуда? — мягко спросила доктор Рулен. Это имя она произнесла с ненавистью, но в голосе ее прозвучало и своего рода почтение. — Муж? Увлечение?

— Любовник, — пробормотал я. — Темная личность, он занимается явно криминальными делами, она несколько лет прожила с ним в Токио. Как она объяснила, он бросил ее, узнав, что в Лагосе она попала в тюрьму, а потом была изнасилована. Якобы он боялся, что она заразилась СПИДом.

— Еще одна выдумка — на сей раз чтобы защитить саму себя. — Директор клиники снова всплеснул руками. — Господин Фукуда никогда ее не прогонял. Она сбежала от него. Вот откуда все эти страхи. Вернее, смесь страха и угрызений совести из-за того, что она улизнула от человека, который обладал над ней абсолютной властью, лишил ее чувства собственного достоинства, гордости, самоуважения и, можно сказать, разума.

От изумления я открыл рот, не зная, что ответить.

— Страх, что он может отыскать ее, чтобы отомстить и покарать, — добавила доктор Рулен тем же милым и мягким тоном. — Но она все же рискнула сбежать, и это уже очень много, месье. Это знак того, что тиран не до конца разрушил ее личность. Где-то в глубине души у нее сохранилось представление о человеческом достоинстве. Потребность в свободном выборе.

— Но эти ее раны, язвы… — спросил я и тут же раскаялся, уже догадываясь, какой ответ сейчас услышу.

— Он подвергал ее всяческим издевательствам — ради собственного удовольствия, — принялся объяснять директор без лишних церемоний. — Фукуда — любитель утонченных наслаждений и, видимо, большой мастер по этой части. Вы должны отчетливо представлять себе, что выпало на ее долю, чтобы помочь ей. И я просто обязан описать Вам некоторые неприглядные детали. Только при таком условии у Вас появится возможность оказать больной необходимую поддержку. Он хлестал ее веревками, которые не оставляют рубцов. Во время оргий отдавал своим приятелям и телохранителям, а сам наблюдал за ними, потому что он еще и voyeur.[99] Но было и кое-что похуже — то, что оставило самый страшный след в ее памяти, это кишечные газы. По всей видимости, они его особенно возбуждали. Он заставлял ее глотать порошки, способствовавшие образованию газов. Вот одна из фантазий, которыми тешил себя этот эксцентричный господин: жертва стояла голой на четвереньках и испускала газы.

— У нее не только повреждены задний проход и влагалище, — сказала доктор Рулен с прежней мягкостью и неизменно