booksdaily.club
booksdaily.club » Проза » Русская классическая проза » Федор Кнорре - Продается детская коляска

Федор Кнорре - Продается детская коляска

На этом ресурсе Вы можете бесплатно читать книгу онлайн Федор Кнорре - Продается детская коляска. Жанр: Русская классическая проза издательство неизвестно, год неизвестен. На сайте booksdaily.club Вы можете онлайн читать полную версию книги без регистрации и sms. Так же Вы можете ознакомится с содержанием, описанием, предисловием о произведении
Название:
Продается детская коляска
Издательство:
неизвестно
ISBN:
нет данных
Год:
неизвестен
Дата добавления:
8 февраль 2019
Количество просмотров:
107
Читать онлайн
Федор Кнорре - Продается детская коляска
Вы автор?
Жалоба
Все книги на сайте размещаются его пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия.
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.

Федор Кнорре - Продается детская коляска краткое содержание

Федор Кнорре - Продается детская коляска - автор Федор Кнорре, на сайте booksdaily.club Вы можете бесплатно читать книгу онлайн. Так же Вы можете ознакомится с описанием, кратким содержанием.

Продается детская коляска читать онлайн бесплатно

Продается детская коляска - читать книгу онлайн бесплатно, автор Федор Кнорре
Назад 1 2 3 4 5 6 Вперед
Перейти на страницу:

Кнорре Федор

Продается детская коляска

Федор Федорович Кнорре

Продается детская коляска

В последний раз перед отъездом он спустился в лифте, прошел мимо множества дверей по длинному коридору, устланному мягкой дорожкой, и, выйдя из пасмурного вестибюля на улицу, сразу за порогом остановился, болезненно морщась, ослепленный солнечными вспышками на автомобильных стеклах я в разливанных весенних лужах, по которым с громким плеском ходуном ходили волны под колесами мчавшихся машин.

Зачем-то он спешил закончить все свои дела, спешил сам и торопил других и вот так удачно рано освободился, что до отлета оставалось несколько совершенно свободных часов! Просто необыкновенно удачно! Теперь нужно только придумать, каким способом убить эти тягостные, никому не нужные часы так, чтобы не подохнуть от тоски!

Надо хотя бы решить: идти направо или налево? Это тоже не так-то просто, когда тебе совершенно все равно, куда идти, когда тебе просто некуда идти, когда тебе некуда деваться, нечего делать до тех самых пор, пока не сядешь с облегчением в самолет, который по крайней мере знает, куда ему лететь.

Странное ощущение: все дела закончены, печати поставлены. С того момента, когда секретарша шлепнула последний штамп: "Выбыл такого-то числа", - он уже как бы перестал существовать в родном городе. А там, на берегу ледяной сибирской реки, куда он должен прибыть, - он еще не появился. Так что если бы он сейчас вдруг растаял в воздухе, испарился, исчез - ни одна душа в городе не заметила бы этого события! Он усмехнулся, не шевельнув при этом плотно сжатыми губами, такая уж у него выработалась неприятная привычка. Мало сказать: "Ни одна душа в этом городе!" Ни в одном другом городе это выдающееся событие тоже не произвело бы никакого впечатления!

Так и не сдвинувшись с места, он стоял, раздумывая, глядя на улицу безучастными глазами уже почти уехавшего человека, которому решительно все равно, что пойдет сегодня в театрах, хлынет ли на этой улице опять дождь, откроются ли магазины и что там будут продавать...

Наконец он медленно шагнул и двинулся среди толпы прохожих и только через минуту сообразил, что идет все-таки вправо.

Да в конце концов одно дело у него, пожалуй, еще осталось в этом городе: пойти еще разок на другой конец города - просто взглянуть на место своей прежней жизни. На место своей бывшей жизни, которой давно уже нет.

Он не чувствовал ни малейшей привязанности к самому месту, ни малейшей нежности, но и прятаться, бояться туда пойти у него не было оснований, в особенности в день отъезда, да еще на целых два года!

Долго шел он совсем чужими улицами, где не было ничего знакомого, пока перекрестки, переулки, а потом и дома не стали говорить ему: "Теплее!.. очень тепло!.. горячо!" Он завернул за последний угол и оказался почти в центре своего бывшего Города.

Да, вот эти несколько кварталов, ничего не значивших для обитателей других районов, были центром его Города.

Разве каждый человек не живет в своем собственном городе, с собственными пригородами, центром и главными улицами и важнейшими магазинами и единственное дерево во дворе под окнами комнаты не играет в его жизни гораздо большую роль, чем целая тенистая роща на другом конце города?

А вот и Главный перекресток, где некогда стоял Главный дом Города и Мира, хранитель всего жизненного тепла и радости. Многое кругом изменилось за прошедшие с тех пор годы: одни дома постарели, другие снесены и заменены новыми, но многие старые дома еще стоят на своих местах, доживают свой век. Только его Дому не суждена была долгая старость - он наповал был убит прямым попаданием бомбы, - кажется, единственный во всем районе дом, так погибший от воздушного налета, единственный, от которого и следа не осталось, так что на том месте, где он стоял, уже зеленел маленький скверик и успели подрасти высаженные после войны деревца.

А вот булочная со своими зеркальными витринами и золотыми буквами вывески - всего через дом от сквера - преспокойно осталась стоять на своем месте, точно для того, чтобы невозможно было спутать: перекресток тот самый. Когда-то достаточно было выйти из подъезда и, если шел дождь, пробежать, прижимаясь к стене, мимо ворот, и ты оказывался перед стеклянными дверьми с витыми бронзовыми ручками. В трескучий мороз из этих дверей вырывались клубы пара, пропитанного теплыми запахами свежего хлеба, сдобных булок и пирожков, которые продавщица, стоя за мраморным прилавком, подавала в бумажном пакетике, и когда ты, вбежав обратно на четвертый этаж, открывал успевший по дороге промаслиться пакетик, пирожки были еще совсем теплые...

Во время войны ему только один раз случилось побывать на этом перекрестке. Витрины булочной тогда были забиты деревянными щитами и до половины заложены мешками с песком, и у дверей, держась за бронзовую ручку, сжимая рукой у горла платок, стояла женщина, за ней тянулась продуваемая ветром длинная очередь, а за мраморным прилавком выдавали черный хлеб, нарезанный кубиками... И вот теперь витрины опять были начисто протерты и, когда он проходил мимо, из дверей пахло сдобным печеньем. И на том месте, где стояла тогда женщина, сжимая у горла платок от холода, горя или тоски наверное, ото всего этого вместе, - сновали с пакетами и сумками спокойные, равнодушные люди. Он с привычной неприязнью отметил, что они не казались ни особенно веселыми или счастливыми - просто озабоченные, ничем не обеспокоенные люди. Что же? Они всё позабыли? - думал он. Всё, всё, всё? Или никогда ничего и не знали? Или это были какие-то новые, непонятные ему люди, которым и дела никакого нет до тех, кто стоял тут, держась за бронзовую ручку, до тех, кого судьба одарила последним звуком в жизни свист приближающейся с высоты бомбы и грохот рухнувших стен, перекрытий, надежд и жизней?..

Безразлично разглядывая дом и людей, он ясно чувствовал, что эти люди живут, эти дома стоят в одном городе, а он в другом.

Эти кварталы, дома, перекрестки, очень похожие на его Город, - просто пустая скорлупа. Какое ему дело до скорлупы? Нет, он не из породы людей, которым нужны сувенирчики, желтые фотографии, засушенные цветочки, чтобы подбадривать выцветающие и гаснущие воспоминания. У него ничего не выцвело и не гасло. Его Город и Дом остались стоять нетронутыми и не изменятся никогда. Дом и двое людей: один взрослый человек и один маленький, которые в нем жили сами и давали жизнь всему окружающему. Те двое людей, которых он любил... какое это неверное слово, ведь "любить" не имеет прошедшего времени. Можно только со временем, когда ничего уже нельзя изменить, обнаружить, что ты способен любить гораздо больше, чем думал, вот и все.

Да, тут все было чужое, и с каждой новой весной, о каждым прошедшим годом чужело все больше. Если дважды нельзя окунуть руку в одну и ту же реку, то дважды нельзя вернуться в один и тот же город. Улицы меняются все время, непрерывно, хотя незаметно, стареют стены домов и разрастаются деревья, стареет газетчик в угловом киоске, трамваи, отжив свой век, исчезают с улиц, понемногу меняются списки жильцов под воротами, куда-то уходят дети, прыгавшие в прошлом году на одной ножке по расчерченному мелом асфальту. Не меняется только тот прекрасный Город, который стоит в его памяти, не стареют его обитатели и те двое: женщина и маленький мальчик всегда с ним, не меняющиеся, теперь надежно укрытые, и все катастрофы и бедствия мира и само время им больше не угрожают, никто больше не может их ни обидеть, ни напугать, ни отнять у него.

Первые годы его мучил все повторяющийся сон - надежда, просыпавшаяся, когда он сам засыпал. Он вдруг находил какой-то очень простой способ, легко делал поразительное открытие: события можно было на несколько минут открутить обратно, как киноленту, намотанную на катушку. И он вдруг обнаруживал, что бомба еще не ударила в дом, хотя он знал, что остались считанные минуты, что вот-вот, и будет опять поздно! Он стремглав бежит по лестнице вверх, плечом вышибает дверь, хватает их обоих на руки - и они мчатся с лестницы вниз, еще ничего не понимая, удивленные, слегка испуганные, безмерно обрадованные, счастливые, скатываются вниз, и он швыряет их и валится вслед за ними в кузов машины, действительно существовавшей когда-то фронтовой машины с расстрелянным в щепки правым бортом, и машина рвет с места, ее заносит на тротуар при повороте, и они уже за углом, и только тогда - уже поздно! поздно! - ударяет бесшумно, даже без свиста падения бомба в дом, из которого они успели спастись! И вслед за этим каждый раз во сне у него на глазах беззвучно падал дом и исчезал без следа, и он вспоминал, что не нашел еще способа откручивать события обратно, как ленту, что в этот день он был за сотни километров от города, совсем на другом фронте, и, когда он полупросыпался, в нем еще тлела надежда, что способ можно все-таки найти.

Он просыпался окончательно, и все гасло. Теперь он уже давно не видел таких снов. Теперь наверняка уже можно было отсчитывать годы по стволам деревьев скверика.

Назад 1 2 3 4 5 6 Вперед
Перейти на страницу:

Федор Кнорре читать все книги автора по порядку

Федор Кнорре - на сайте онлайн книг booksdaily.club Вы можете читать полные версии книг автора в одном месте.


Продается детская коляска отзывы

Отзывы читателей о книге Продается детская коляска, автор: Федор Кнорре. Читайте комментарии и мнения людей о произведении.


Уважаемые читатели и просто посетители нашей библиотеки! Просим Вас придерживаться определенных правил при комментировании литературных произведений.

  • 1. Просьба отказаться от дискриминационных высказываний. Мы защищаем право наших читателей свободно выражать свою точку зрения. Вместе с тем мы не терпим агрессии. На сайте запрещено оставлять комментарий, который содержит унизительные высказывания или призывы к насилию по отношению к отдельным лицам или группам людей на основании их расы, этнического происхождения, вероисповедания, недееспособности, пола, возраста, статуса ветерана, касты или сексуальной ориентации.
  • 2. Просьба отказаться от оскорблений, угроз и запугиваний.
  • 3. Просьба отказаться от нецензурной лексики.
  • 4. Просьба вести себя максимально корректно как по отношению к авторам, так и по отношению к другим читателям и их комментариям.

Надеемся на Ваше понимание и благоразумие. С уважением, администратор booksdaily.club


Прокомментировать
Подтвердите что вы не робот:*