booksdaily.club

Сергей Заяицкий - Забытая ночь

На этом ресурсе Вы можете бесплатно читать книгу онлайн Сергей Заяицкий - Забытая ночь. Жанр: Русская классическая проза издательство неизвестно, год неизвестен. На сайте booksdaily.club Вы можете онлайн читать полную версию книги без регистрации и sms. Так же Вы можете ознакомится с содержанием, описанием, предисловием о произведении
Название:
Забытая ночь
Издательство:
неизвестно
ISBN:
нет данных
Год:
неизвестен
Дата добавления:
8 февраль 2019
Количество просмотров:
58
Читать онлайн
Сергей Заяицкий - Забытая ночь
Вы автор?
Жалоба
Все книги на сайте размещаются его пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия.
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.

Сергей Заяицкий - Забытая ночь краткое содержание

Сергей Заяицкий - Забытая ночь - автор Сергей Заяицкий, на сайте booksdaily.club Вы можете бесплатно читать книгу онлайн. Так же Вы можете ознакомится с описанием, кратким содержанием.
ЗАЯИЦКИЙ Сергей Сергеевич (1893–1930) — поэт, беллетрист и переводчик. Первый сборник стихов вышел в 1914.Заяицкий написал ряд книг для юношества и детей в реалистических тонах. Главные из них: «Робин Гуд» (Гиз, 1925); «Стрелок Телль», комедия (Гиз, 1925); «Вместо матери» («Молодая гвардия», 1928); «Внук золотого короля» («Молодая гвардия», 1928). Из них пользовались успехом в Московском театре для детей и в некоторых провинциальных театрах: «Робин Гуд», «Пионерия», «Мистер Бьюбл и червяк», «Стрелок Телль».Рассказы и повести Заяицкий начал печатать в 1922 (альманах «Трилистник», рассказ «Деревянные домики»). Из беллетристических произведений З. выделяются: повесть «Баклажаны» («Круг», 1927), «Земля без солнца» (1924), «Жизнеописание Степана Александровича Лососинова» (Гиз, 1926), «Красавица с острова Люлю» («Круг», 1926). Последняя повесть (издана под псевдонимом Пьера Дюмьеля) является остроумной пародией на французский авантюрно-экзотический роман

Забытая ночь читать онлайн бесплатно

Забытая ночь - читать книгу онлайн бесплатно, автор Сергей Заяицкий
Назад 1 2 3 Вперед
Перейти на страницу:

Сергей Заяицкий

Забытая ночь

Я сидел под сосною на опушке леса и смотрел, как «отдыхающие» репетировали номер предстоящего вечером в «доме отдыха» кабаре.

Актеры двигались на фоне желтого поля, ровно уставленного снопами.

Среди простора слабо стучали гитарные струны.

Молодой инженер пел:

Помолился он за Клару.
Долорес щедрей была
И дала реалов пару…
И дала реалов пару…

Почтенный хирург-режиссер, стоя в стороне, всеми морщинами лица переживал песню…

— Больше радости, — кричал он «нищему», — Пепита, не зевайте…

Но Пепита та бедна.
Не имела ни реала.
Вместо золота она
Бедняка поцеловала!

Пышная терапевтичка сняла пенсне и поцеловала нищего…

— Торговец цветами, торговец цветами, — кричал хирург, — ну, чего зеваете, ей-богу!

За букет из красных роз
Отдал он все три реала
И красавице поднес,
Что его поцеловала…

— А розы вечером будут? А то с васильками ужасно неудобно получается…

— Будут, будут розы… Но больше экспрессии… Испания… ведь Испания!..

Вдалеке над полем поднялся дымок и что-то зарычало.

— Климовские с трактором возятся… Америка, а не Испания! Ха, ха!

Хирург отер пот со лба и вдруг захлебнулся летним восторгом.

— Я помню, мы эту штуку еще в одиннадцатом году ставили на юбилее Коноедова… Нищего тогда покойный Травин изображал… Вот Испанию, собака, запустил… Глаза выпучил, пыхтит… Но подумайте!., была революция… чорт знает, какие годы… И вот опять… Донна Клара, Долорес и прелестная Пепита… Живучи мы, как черти…

— Пошли философию разводить!.. Надо, господа, еще раз репетировать… У меня мимика не удается. Зуб ноет!

— Сойдет… Но давайте еще… Я всегда рад!

Струны опять застучали:

Три красавицы небес —
Шли по улицам Мадрида…

* * *

Мне захотелось пить, и я пошел в деревню раздобыть молока…

Дорога повела меня мимо былого помещичьего гумна через заброшенный парк. Над прудом среди груды кирпичей белела одинокая, устремленная в ясное небо колонна.

В стороне на пригорке толпились кресты кладбища, а немного дальше виднелась деревня.

Я толкнулся в первую избу.

Старуха приняла меня ласково и полезла в подполье за молоком. Она одна была дома — все работали в поле.

В избе рядом с посудною полкой стояла александровских времен красного дерева этажерка с маленьким гербом на дверце. На ней лежали книжки старые с пестрыми форзисами: «Плутарх для прекрасного пола», два больших тома великой французской энциклопедии и еще какая-то исписанная записная книжка с цифрой 1919 на заглавном листе. Вот то, что я прочел в ней.

* * *

«Кошмар и ужас… Морозная ночь — осень, правда, еще только — но уж с сибирских тундр ползут легионы былых привидений и от их дыхания холодно и тоскливо необычайно.

Тоска сидит съежившись у меня на груди тяжелая, как мешок с рожью — не подняться, не пошевелиться. В соседней комнате во сне ли, на яву ли бормочет тетушка моя Екатерина Петровна — бредит лучшими временами, а может быть — вслух думает, что бы такое продать завтра. При свете неугасимой лампады различаю черный лик евангелиста. Евангелист пишет огромными буквами. Встаю, надеваю отцовский халат — вата из него торчит бакенбардами — и пишу. Поглядываю на евангелиста. Холодно.

Подхожу к окну — темно. Там где-то огромная степь и по ней ползут черные змеи — поезда — ползут, останавливаются и хрипят в судорогах и звякают на весь мир ржавыми цепями. Сидит, свесив ноги — наган у пояса — путешественник и глядит в мрак, а из мрака ему подмигивает алое зарево и на кожаной куртке трепещут алые блики. Вот вся Россия. Но странно не это. Странно то, что всем этим я почему-то втайне горжусь. Знаю, что там где-то экспрессы зеркальностенные и англичанин в шоколадной с шелковыми отворотами пижаме. Даже чувствую, как пахнет сигарой. И все-таки горжусь…

Не угодно ли — красное знамя на Notre Dame, и в Пантеоне всемирный совдеп под председательством Владимира Ленина…

На подоконнике рассыпаны, будто орудия пыток в Нюренбергском музее, приборы из проволоки и из гнутого металла. Вот этим некогда сбивали сливки, этим чеканили печенья и вафли. В магазинах продавали их и расхваливали почтительные приказчики и без них нельзя было пообедать. А теперь разве подарить их мальчишкам, чтоб пугали воробьев и галок? Так же на подоконнике всероссийского „окна в Европу“ рассыпаны древние императивы, веками освященные обычаи, добродетели, пороки! Вздор. Вот старая коробка из-под конфет — на ней Козьма Крючков. Убил в конце июля 1914 года одиннадцать немцев и удостоился великой славы. А ткни он только как следует одного из немцев в начале июля или обругай поцветистей, так, пожалуй, посидел бы с пауками в карцере. Тетушка моя Екатерина Петровна стучит в стену:

— Саша, ты бы Роберта Францевича спросил, выжималку для лимонов не купит ли… Он в Париж едет, там это, небось, еще нужно.

Да, там это еще нужно. Там еще лимоны выжимают и „о, ma patrie!“ кричат. Опять чувствую, как сигарой пахнет… Пахнуть бы на весь мир махоркой так, чтоб задохлись… Ведь это в первый раз, что русский Россией гордится…

* * *

— Нет, постой. Ты на вопрос мне отвечай… Ты воспитание какое получил?

— Ну, буржуазное…

— Да не „ну буржуазное“, а говори просто буржуазное. Твой отец кто был?

— Капиталист.

— Хорошо-с… Теперь — подожди, дай мне сказать… Угнетал он рабочих?

— Угнетал.

Тетушка моя Екатерина Петровна, приготовляя печенья из разной гнили, качает головой: договорились.

Старик бегает из угла в угол, лавируя между мебелью, а я бледнею.

— И все-таки, как вы, дядя Петя, ни горячитесь…

— Не могу не горячиться… Ведь это уж чорт знает что такое.

— Как вы, говорю, ни горячитесь, и как это мне ни тяжело говорить про отца, но он, конечно, был эксплоататор.

— Молчи, молчи. Не раздражай.

— Он заставлял рабочих…

— На чьи деньги ты образование получил?

— …работать по двенадцати часов…

— Да ведь иначе ты бы с голоду подох, неучем бы остался.

— В конце концов, если хотите, то воспитался я на деньги рабочих.

— Ах ты, свинья эдакая!

— Ну, если вы будете ругаться…

— Да как же не ругаться? Отец для тебя все…

— В данном случае неважно, что он мой отец…

— Вот-с, Екатерина Петровна, — оказывается, нашим детям неважно, что мы их родители.

Тут моя тетушка неудачно вступает в спор:

— Говорят, Елизавета Тихоновна в тифу проговорилась, что ее Федя не от Алексея Федоровича, а от какого-то итальянского певца. Потому-то, оказывается, у него и голос такой громкий.

Дядя сердится.

— Уж ваша Елизавета Тихоновна. Вот из-за таких-то и пошло все врозь.

— Неважно, что он мой отец, а важно, что он жил на счет рабочих.

— Ах ты, цаца! А кто им больницу построил, кто им?..

— Благотворительность — зло. Она препятствует пробуждению революционного сознания.

— Да ты не партийный ли работник?

— К сожалению, нет!

— Ах, к сожалению, — ну, тогда прости. Я еще ни с одним коммунистом за столом не сидел. У меня сына красные убили… И чай с тобой пить не стану… Ленина приглашай… Я-то ведь думаю, что черное — черно, а белое — бело… А оказывается наоборот.

— Да, именно, наоборот.

— Тьфу!

Дядя уходит.

После его ухода тетушка моя Екатерина Петровна, опасаясь, как бы я не стал и взаправду коммунистом, пытается переубедить меня, рассказывая разные дневные происшествия:

— Вот к Корочевым пришли двое какие-то, да комнату и отняли. Мы, говорят, из совета… И такие грубые — страсть! В нянюшку из ружья прицелились…

* * *

Вот сейчас смотрю на портреты, что стоят на столе передо мною. На одном небритый с длинными волосами студент — мой отец, когда он ходил „в народ“.

Рядом — длинноусый с пронзительными глазами гусар. Тоже мой отец, когда после убийства Александра II разочаровался он в революции и поступил в гусары.

Третий — бородатый с руками, заткнутыми за пояс. Мой отец — толстовец.

И, наконец, четвертый висит на стене над диваном. Бритый седой с американским искривлением рта джентльмен на фоне многотрубного и многодымного завода. Таким я уж его помню. К этому периоду относятся многие в его жизни удивительные начинания: европеизация рабочих. Из Англии выписан был для образца здоровенный парень, ходивший в будничные дни в синей блузе, а в дни праздничные в пиджаке и белых штанах. Жил он в специально оборудованном коттедже, ездил на велосипеде и метал диск на лужайке. Все это при полном безделье. Из черноземной грязи слепленные мужики смотрели на него с почтительным страхом. К несчастью, скоро начал он пить водку и задирать девок. Нашли его однажды в канаве мертвым со штанами, завязанными вокруг шеи наподобие галстука.

Назад 1 2 3 Вперед
Перейти на страницу:

Сергей Заяицкий читать все книги автора по порядку

Сергей Заяицкий - на сайте онлайн книг booksdaily.club Вы можете читать полные версии книг автора в одном месте.


Забытая ночь отзывы

Отзывы читателей о книге Забытая ночь, автор: Сергей Заяицкий. Читайте комментарии и мнения людей о произведении.


Уважаемые читатели и просто посетители нашей библиотеки! Просим Вас придерживаться определенных правил при комментировании литературных произведений.

  • 1. Просьба отказаться от дискриминационных высказываний. Мы защищаем право наших читателей свободно выражать свою точку зрения. Вместе с тем мы не терпим агрессии. На сайте запрещено оставлять комментарий, который содержит унизительные высказывания или призывы к насилию по отношению к отдельным лицам или группам людей на основании их расы, этнического происхождения, вероисповедания, недееспособности, пола, возраста, статуса ветерана, касты или сексуальной ориентации.
  • 2. Просьба отказаться от оскорблений, угроз и запугиваний.
  • 3. Просьба отказаться от нецензурной лексики.
  • 4. Просьба вести себя максимально корректно как по отношению к авторам, так и по отношению к другим читателям и их комментариям.

Надеемся на Ваше понимание и благоразумие. С уважением, администратор booksdaily.club


Прокомментировать
Подтвердите что вы не робот:*