Верь в меня (СИ) - Дайвер Энни
— Ну что со мной может случиться? — закатываю глаза. Мысленно я уже стою под дверью палаты и не решаюсь войти.
— Да что угодно!
— Так это в любой день может случиться, — осторожно возражаю.
— Сейчас риск выше из-за твоего состояния.
— Какого состояния? — всплескиваю руками, повышая голос, но тут же поджимаю губы. Нехорошо получается. Вадим резонно беспокоится, а я тут качаю права как малолетка. — Извини, — смягчаюсь и прочищаю горло. — Я в нормальном состоянии. Переживаю, да, но, как видишь, не катаюсь по полу в истерике и не зависаю на неопределенное время. Все будет хорошо. Могу висеть на телефоне во время дороги, если так будет спокойнее, только не надо со мной никого отправлять, итак неудобно.
— Ты давай с неудобством заканчивай. Неудобно трусы через голову надевать, — морщится от недовольства. — А то, что произошло у вас, к сожалению, рядовая ситуация. Если нужна будет помощь, звони, я сегодня не пью. И да, будешь со мной на телефоне всю дорогу.
Киваю. И еще раз для подтверждения.
— С Андреем что? Пуля навылет?
— Нет. Оперируют.
— Тебя могут к нему сегодня не пустить. Точно поедешь?
— Конечно, поеду! Не могу не поехать, — обхватываю свои плечи. Еще один решил, что мне надо веселиться, а не сидеть в больнице. Хорошо, что мы с Ринкой упрямые.
— Держи нас в курсе.
— Обязательно, — соглашаюсь.
Собираюсь за двадцать минут.
Наспех принятый душ, собранные в пучок волосы не первой свежести, забрызганные сухим шампунем. Нет времени на хорошую укладку, сейчас важнее приехать к Андрею. Пока одеваюсь, на телефон приходит сообщение с адресом, вбиваю в навигатор, ехать пятьдесят две минуты. Ожидаемо, конечно, но мне все равно не нравится.
Когда спускаюсь, в зале уже больше людей. Желаю всем хорошего праздника и иду к двери. Марина с Вадимом провожают. Ринка успела даже собрать пару контейнеров с салатами и закусками, чтобы я «не умерла от голода ночью и завтра днем». Там, правда, хватит на небольшой междусобойчик, но отказываться я не стала. У нее и так глаза на мокром месте до сих пор.
Шампанское и виски мне, кстати, тоже нагрузили. В какой-то момент мне показалось, что Марина сядет в машину и поедет со мной — хорошо, что Вадик держит ее очень крепко.
Наобещав им оставаться на связи, наконец усаживают в прогретую машину и, пристегнувшись, еду.
Глава 35
— Ну все, Андрей Алексеич, будете себя хорошо вести, третьего числа выпишем, — говорит хирург, снимая перчатки и маску.
Вся операция длилась двадцать минут, половину из которых мы выжидали действие местной анестезии. Пулю достали легко, она вошла глубоко, но не настолько критично, чтобы пришлось разрезать сильнее. Меня даже не зашивали, просто крепко перетянули.
— Мне бы второго выписаться, док, — мозги у меня уже плохо соображают, но я помню, что у нас с Дианой совместный отдых. Она же там спланировала что-то. — А лучше вообще и сегодня отпустите. Праздник все-таки, неохота тут лежать в одиночестве. Меня жена дома ждет, — давлю на жалость, но хирург непробиваемый. Куда там. Я и сам все понимаю, не положено, регламенты у них, как и у нас, но упустить шанс не могу.
— А если кровотечение откроется? Сорок восемь часов решающие. Если все будет хорошо, посмотрим насчет выписки второго. А пока все. Под присмотром медсестры пешком до палаты, только очень медленно, одной рукой держаться за стенку. Или попросите своих архаровцев вас проводить. Завтра утром увидимся, я приду вас осмотреть.
— Спасибо, — киваю и плавно встаю. Никаких резких движений. Мне даже футболку сегодня не разрешили надевать, чтобы не травмировать рану еще сильнее. Перебинтовали, нацепили повязку, так что я теперь правой рукой шевелить не способен.
В палату я иду очень долго, трачу целых двадцать минут. Медсестра контролирует каждый мой шаг, намеренно замедляет. В какой-то момент я сам приваливаюсь здоровым плечом к стене. Голова немного кружится, еще и запах больницы раздражает. Не люблю подобные места, они слишком угнетают. Отдышавшись, продолжаю движение до палаты.
Моя в конце коридора. Как будто еще одно испытание на прочность. Притормаживаю в двух метрах у двери, в коридоре никого из моих, но слышу басистые голоса за дверью. Это они там уже кого-то развлекают? Что вообще тут забыли? Я же сказал всем валить по домам, нечего надо мной трястись, я не фарфоровый.
Медсестра открывает для меня дверь палаты. Там одна кровать, напротив диван и еще два кресла. Это, блин, что такое?
— И как вы это объясните? — рявкаю на своих. Они подскакивают на ноги и выстраиваются в одну линию.
Медсестра хихикает, девчонка молодая еще совсем, вижу, как на нее мои заглядываются. Они у меня все одинокие и дурные, некому в узде держать, поэтому дичь всякую творят и членом налево и направо тычутся на гражданке.
В палате чисто и светло, сразу видно, что для особых людей. Каким боком я тут затесался, непонятно. Уже планировал в общей с соседями по палате встречать новый год, если среди них вообще будут неспящие.
А тут даже телек висит напротив койки. Там тихо идет «Ирония судьбы». Марк, заметив мой недовольный взгляд, хватает пульт и выключает все.
— Смотрите, у вас в палате есть туалет, душевая лейка и умывальник. Вот там за дверью, — показывает на узкую белую дверь. Мне в такую только боком заходить. — Теперь кровать. Вот кнопка вызова врача, нажмите, если состояние резко ухудшится или откроется кровотечение. А вот тут под подушкой, — она достает и показывает мне мини-пульт. — Управление кроватью. Все со значками, разберетесь по факту. Если будет холодно, еще одно одеяло здесь в пенале, — указывает за свою спину. — Отдыхайте, — кивнув, разворачивается и чуть ли не выбегает из палаты.
Засмущали ее пацаны своими похотливыми взглядами. Идиоты, мля.
Как только за медсестрой закрывается дверь, я поворачиваюсь к парням. Судя по всему, слишком резко, потому что перед глазами все кружится. Меня ведет в сторону. Марк и Стас бросаются ко мне синхронно. Серега держится в стороне и поступает мудрее всех.
— Кэп, вы как? Все в порядке? — Стас держит меня за здоровую руку. Я хватаюсь за него. Не думал, что мне понадобится помощь, но когда есть, на кого опереться, чувствую себя как-то надежнее.
— Да, норм. Сейчас сяду, и все будет пучком.
Так и происходит. Мне моментально становится легче, когда под задницей появляется кровать.
— Вы нас напугали, — хмурится Марк. — Телефон, — достает из кармана мобильный. — Жене вашей позвонил, — как-то робко говорит.
— Почему до сих пор тут? И что это за люкс? — обвожу пальцем комнату.
— Так для вас лучшие условия выбили, — довольно лыбится Марк. — Ну и договорились с главным, чтобы тут с вами отпраздновать. Все уже решили, даже вот в магазине мандарины надыбали и лимонад.
И раздать бы всем люлей за самоуправство, но я только киваю. Сам горжусь пацанами. Не бросили, остались, еще и подсуетились. Орлы же!
Я бы не обиделся, если бы они разошлись, как я и просил. Незачем всем праздник портить, их всех где-то ждут, а я бы с удовольствием поспал. Но сейчас радуюсь как пиздюк, которому на Новый год подарили тот самый вертолет на пульте управления. Вот что значит семья, которую мы приобрели на службе. Я за них, они — за меня.
— Спасибо, мужики, — улыбаюсь. Верчу телефон в руках. Надо позвонить Диане, сказать, что со мной все в порядке. — Минуту, жене наберу, — предупреждаю своих. Нажимаю вызов. Занято. Смотрю на время, почти девять. Может, с мамой решила созвониться, поздравиться. Ладно, позже еще раз попробую связаться. Главное, Ди знает, что я жив и почти здоров.
В подготовке к празднику проходит еще полчаса. Парни умудрились еще и организовать доставку. Нам привезли горячую пиццу, закуски и еще всяких снеков. Мне большую часть нельзя, сегодня надо поберечься, док прав, сорок восемь часов — решающие всегда, какая бы крохотная болячка ни была. Но для меня намутили горячий суп. По запаху вроде ничего так.
