Слишком хорошая

1

Наташа

Карелин и его пассия стояли возле лифтов.

На секунду замедлившись, Наташа сжала зубы. Вот если бы они с Егором не носились по квартире, как два Карлсона с пропеллерами, в поисках тетради по алгебре, которую сын умудрился каким-то образом забыть в туалете — в туалете, да она бы в жизни не догадалась! — успела бы проскочить до момента, как на работу пожаловал Максим.

Одиннадцать лет прошло — а Наташа до сих пор не могла на него спокойно смотреть. Что ж, судьба у неё такая, видимо. И надо признаться, не худшая судьба, если сравнивать, к примеру, с судьбой её бывшего мужа.

Ладно бы ещё Макс был один! Впрочем, стоило посмотреть правде в глаза: разве он последние годы хоть когда-то был один? Наташа, конечно, особенно не прислушивалась к сплетням… точнее, старалась не прислушиваться… В общем, не виноватая она, сплетни до неё сами долетали, что девок Карелин меняет постоянно. То одну поюзает, то другую. Иначе и не было никогда.

Однако конкретно эта «девка» у Макса задержалась, если Наташа её ни с кем не путает, конечно. Красивая — как с обложки модного журнала. Волосы светлые, глаза голубые, правильные черты миловидного лица, отличная фигура с ногами от ушей. Даже имя у этой богини было подходящее: Диана. Хотя лучше бы её звали Афродитой или Авророй. В любом случае Наташа рядом с ней смотрелась как ватник рядом с норковой шубкой. Хорошо, что она давно пережила период подростковых комплексов, поэтому собственное несовершенство на фоне других людей её не слишком волновало.

Волновало другое. Собственная реакция на Карелина. Одиннадцать лет прошло, дура! А до сих пор сердце замирает и ладони потеют.

Глупо.

Макс её заметил. На мгновение его лицо замерло, и в глазах то ли на самом деле мелькнуло, то ли почудилось что-то болезненное. А затем он, показательно приобняв Диану за тончайшую талию, как у бокальчика, бархатно-медово протянул, глядя на Наташу с ехидством:

— Доброе утро, Наталья.

О да! С тех пор, как она поставила Максу фингал под глазом, он её именно так и называл. Прохладно и подчёркнуто официально. И этим бесил до неимоверности.

Скорее всего, Карелин и хотел, чтобы она взорвалась, наорала на него, поэтому и вёл себя всегда вызывающе вежливо. Да-да, именно так — вызывающе вежливо! И эта вежливость давно набила Наташе оскомину.

Хотя сейчас вежливостью и не пахло. Разве это вежливо: прижимать к себе хихикающую любовницу на виду у посторонней женщины? Разумеется, нет!

Дать бы Максу в глаз ещё раз, но Эдуард Арамович не простит. В прошлый раз простил, дал Наташе шанс исправиться, и она его использовала на полную катушку. Но ошибки их с Максом общий начальник прощал лишь однажды. Так и говорил: «Второй шанс можно дать, но третий — никогда».

— Доброе, Максим, — ответила Наташа, скользнув равнодушным взглядом по ладони Карелина, которую он потихоньку опускал всё ниже и ниже, касаясь уже не спины, а ягодиц своей спутницы. — Охрану развлекаете?

— Что? — Макс, недоуменно моргнув, нахмурился, и даже рука прекратила движение вниз.

— Так здесь везде камеры. — Наташа улыбнулась улыбкой змеи. — Смотрят, как увлекательный фильм. Эротический.

Спутница Карелина засмеялась, отстраняясь — и Наташе сразу стало легче. Ей всегда было физически больно видеть Макса с другими женщинами.

Так и не привыкла за одиннадцать лет, да. Так и не привыкла.

2

Макс

Каждый раз, встречая Наташу Касаткину, секретаря и личного помощника своего босса, Макс думал: какого чёрта? Почему за много-много лет, прошедших с тех пор, как она дала ему по морде, он так и не научился спокойно на неё реагировать? Всегда хотелось как-то её задеть, взбесить, чтобы встрепенулась, возмутилась, посмотрела гневно. Но получалось это у Карелина редко, в основном Наташа была до тошноты вежливой женщиной с глазами, полными арктического льда. Глаза у неё, кстати, были удивительные, Макс таких никогда не видел — они меняли цвет в зависимости от освещения. То серые, то голубые, то зеленоватые. Женщина-хамелеон, Наташа умела приспосабливаться, и к вызывающему поведению Карелина, который в её присутствии чувствовал себя вернувшимся в подростковый возраст, она давно приспособилась.

Он ненавидел это ощущение. Макс вообще не любил вспоминать своё детство, а уж чувствовать себя подростком — ещё хуже! Поэтому долго рядом с Наташей он никогда не задерживался. Благо, что долго было и не нужно — всё же она помощница Эдуарда, а не Макса.

И сейчас… Она только упомянула про охрану и эротический фильм, а он уже ощутил себя мальчишкой. И идиотом, да. Какого вообще полез лапать Диану, зачем? Будто других мест нет, обязательно в общем холле рядом с лифтами. Два часа назад из кровати вылезли, в конце концов!

Дело было не в Диане, конечно же. В Наташе, которую хотелось уколоть, но укалываться она решительно не желала. Стояла, ждала лифт с видом скучающего преподавателя, которому отвечающий по билету студент несёт лютую пургу, и смотрела на светящуюся панель вызова ничего не выражающим взглядом. В отличие от Дианы, которая в своей белой шубке из натурального меха и сапогах на высокой шпильке выглядела роскошным и грациозным лебедем, Наташа казалась скорее вороной из-за обычной серой длинной куртки. Ну ладно, не вороной — мышью. Только что шапочка у неё была беленькая, с огромным смешным помпоном на макушке, но всё равно — ни одного яркого цвета в Наташе не имелось. Она и в офисе всегда ходила в чёрной юбке или брюках и белой блузке. В иной одежде Макс её и не видел.

Серая, безликая женщина, к тому же не слишком молодая — Наташе, как и ему, было уже за сорок. Тогда почему она его настолько зацепила?

Непонятно.

И всё, что мог сделать Карелин со своими чувствами уже много лет, — так это не думать о них.

3

Наташа

Наконец-то этот чёртов лифт приехал!

Она чуть с ума не сошла, пока ждала его, а Карелин как ни в чём не бывало приобнимал свою Диану — правда, теперь уже прилично, без ягодичной зоны.

Ну что за день сегодня? Дима с утра кашлял и сморкался, так в институт и поехал, заявив, что пропускать из-за такой ерунды не намерен. Потом тетрадка эта, неведомо как оказавшаяся в туалете, из-за которой Наташа перевернула всю квартиру и не успела даже кофе попить. В метро тоже не повезло — прямо перед тем, как Наташа пришла на платформу, высадили поезд, и в вагоне она затем ехала словно селёдка в бочке. А теперь вот — Карелин. И главное, что рядом больше никого, что даже удивительно для десяти утра и их большого высотного офиса. Обычно возле лифтов целая толпа набиралась, но сегодня все то ли резко решили прийти раньше, то ли — опоздать. Сама-то Наташа опоздала на полчаса — впервые за множество лет.

Точно день неудачный будет.

Словно подтверждая её молчаливые выводы, лифт, в котором их троица ехала наверх, завибрировал, затем издал странный звук, похожий на звонкое «апчхи!», и… остановился.

Да что же это такое сегодня?!

Почти семь лет Наташа Касаткина работает в этом офисе — и ни разу в лифтах не застревала. Магнитные бури, что ли?

— Макс, что это? — удивлённо спросила красавица Диана, оглядываясь. И сама тут же ответила на свой вопрос: — Мы застряли?

— Вроде, — пробормотал Карелин, а затем сказал то, о чём только что думала Наташа: — Сколько здесь работаю — ни разу не застревал, только рассказы чужие слышал. Видимо, сегодняшний день станет особенным.

— Особенно ужасным, — не удержалась Наташа от язвительного замечания, подошла к панели с кнопками и нажала на нужную. — Здравствуйте, мы застряли.

Но ответить ей никто не успел, потому что свет, поначалу ставший более тусклым, вдруг мигнул — и погас, оставив их троицу в полнейшей темноте.