Курортная история (СИ) - Бел Анастасия

Елизавета

Одни истории начинаются с любви с первого взгляда и длятся до гробовой доски. Некоторые начинаются с ненависти. У других судьба пишется через боль предательства и измен. У части людей жизнь проходит как американские горки, с крутыми виражами, фейерверком эмоций, взлетов и падений.

Моя история началась с того, что я просто устала. Физически, морально, эмоционально.

Теплый сентябрьский вечер. Иду домой после работы. Руки привычно оттягивают максимально нагруженные едой пакеты. Маршрут привычный и устоявшийся. Несколько раз в неделю, на протяжении многих лет одно и то же. Магазин расположен не удобно и к тому же отсутствует рядом парковка. Сейчас приду домой и нужно приготовить ужин, чтобы после в тишине съесть его пополам с мужем. Нет, мы не в ссоре. Все гораздо проще и одновременно сложнее, мы друг другу перестали быть интересны.

Ранний брак на последнем курсе университета, все весело и искристо. Непонятно, чего хочешь сам от себя, от жизни, от второй половины. Мечты такие яркие, а эмоции сильные, что невозможно удержаться. Как итог совместно прожитые семь лет, последние три года из которых живем как соседи. Наверное, это вина обоих, что мы не смогли сохранить и удержать любовь. А может, ее и не было изначально, а присутствовала лишь новизна первых отношений и будоражащие кровь гормоны. Не было в нашей жизни страстей, измен, скандалов. После университета устроились на подвернувшиеся работы и все мечты откатились на второй план. Нас просто в какой-то момент поглотил быт и определенная безысходность. Все пошло по накатанной. Занятость все возрастала, чувства не росли и утихали, а в какой-то момент и вовсе начали сходить на нет. А жизнь с нелюбимым человеком невыносима, рано или поздно теряется вкус и все стремления. В итоге моему супругу досталась вечно уставшая после работы жена. А мне достался практически не отлипающий от компьютера танкист. Я бы, наверное, женатым людям на законодательном уровне запретила проводить время в компьютерных игрушках больше двух часов в неделю. Не помню, когда у нас последний раз были совместные выходы куда-либо. Парк, кино, встреча с друзьями, поход за покупками. Да что угодно. Про секс вообще не стоит вспоминать. Иногда мне кажется, что я уже плохо помню лицо Вити, только вечно повернутый ко мне из-за компьютерного стола затылок. Когда-то я еще верила в то, что связавший нас штамп в паспорте держит крепче канатов и значит гораздо больше всех чувств, проблем, ощущения собственного счастья и многого другого. Навязанное воспитание вкупе с общественным мнением и стереотипами подпитывали это утверждение. Я пыталась обсуждать наши совместные интересы и найти общее хобби, искать компромисс, уговорить вместе поехать куда-то и чего-то добиться для возвращения утраченных чувств.

Последней каплей стал глубоко засевший внутри разговор о детях. Муж неизменно повторяет одно и то же “Мы не готовы, давай подождем. Меня скоро повысят и тогда расширимся, ремонт сделаем, а потом уже подумаем о детях.” Ага, вот уже третий год “повышают”. Наверное, если бы он меня любил, то активнее хотел куда-то двигаться, развиваться. Как профессионально, так и в плане нашей семьи. Ведь ничто не стоит на месте и должно перерастать во что-то большее. В конце концов, не всегда и все зависит исключительно от денег. Да и они в свою очередь приходят к тем, кто что-то делает. А не посвящает все свое время развитию виртуальной танковой империи. И детей заводят не только обладатели просторной жилплощади. По крайней мере, так еще пару лет назад рассуждала я. А потом, сама не поняла в какой именно момент, смирилась. Сейчас успокаиваю себя мыслью, что всему свое время и ребенок лишь крепче связал бы меня с Витей. Все таки женщина хорошо чувствует эмоции и летает, когда любима. А когда нет, ползет домой, сгибаясь под тяжестью нагруженных пакетов.

Открываю ключом дверь, разуваюсь и двигаюсь на кухню. В раковине и на столе стоит грязная посуда. Как всегда, ничего нового. Из комнаты раздаются приглушенные звуки выстрелов. И снова муж ни разу не удивил. Закрываю дверь в зал чтобы отгородиться от навязчивого шума и возвращаюсь на кухню. Спокойно мою посуду. Чищу картофель. Порезанным складываю его в форму и выкладываю сверху замаринованную курицу. Включаю духовку. Все спокойно, размеренно, доведено до автоматизма. Интересно, за все время сколько раз я здесь проделывала этот набор действий?

Пока готовится ужин, мою овощи и нарезаю салат. Томаты, огурцы, листья салата, сливочный сыр. Открываю баночку оливок. Витя их не любит, а себе добавлю. Также достаю тарелки, два бокала и бутылку вина. Белое, легкое, хорошо подойдет к ужину. Когда все готово, зову супруга на кухню.

— У нас какой-то праздник? — удивленно хлопает глазами.

— Нет. У нас просто ужин. Не нальешь?

Муж открывает бутылку и наполняет наши бокалы, пока я раскладываю горячую еду по тарелкам.

Сажусь, беру свой бокал и мягко чокаюсь с супругом.

— Витя, я ухожу.

— Куда уходишь? Ты нашла новую работу? — снова удивляется, с аппетитом принимаясь за еду.

— Нет. Просто я устала. Я от тебя ухожу.

Елизавета

Прошло несколько недель после моего ухода от Вити. В тот же вечер собрав чемодан, я отправилась снимать жилье вместе с университетской подругой Машкой. Вполне неплохая двухкомнатная квартира в хорошем районе города. На следующий день сходила к юристу и подготовила бумаги для оформления развода. Приняв для себя решение нет смысла тянуть и отрезать пальцы по одному, когда в диагнозе стоит ампутация ладони. Парадокс, но делить нам с супругом оказалось нечего. Квартира, в которой мы жили, досталась ему в наследство от бабушки и отношения я к ней не имела. Машина, хоть и не была новой и дорогой, была приобретена мной, и кредит закрывался по большей части с моих подработок. Таким образом Витя на выстраданное мною транспортное средство также не претендовал. В итоге семь лет совместной жизни закончились довольно быстрым и сухим разделом не такого уж и многочисленного добра. Забавная штука жизнь.

В кармане раздается трель телефона.

— Привет, мам! Я как раз иду с работы.

— Привет, дочь. Ну что, не прошла еще твоя дурь по поводу развода?

— Мам, это не дурь. Я уже тебе говорила не раз, что мы с Витей не делаем друг друга счастливыми.

— Вот, придумала тоже. Как это не делаете счастливыми? Вот мы с отцом всю жизнь живем и не думаем ни о каких глупостях. Может, тебе еще великую любовь подавай?

— Может, и подавай. Давай не будем ссориться, это в очередной раз разговор ни о чем. Я уже все для себя решила.

— Мы это еще обсудим, никогда не поздно исправить свои ошибки. Если ты извинишься перед Виктором, уверена, все вернется как было. Ты приедешь к нам? Вроде бы ты говорила, что у тебя скоро будет отпуск.

Я содрогнулась. Мысль о том, что возможный отпуск пройдет в ежедневных нотациях и попытках родительницы перевоспитать уже взрослую дочь, не внушала ни капли оптимизма.

— Еще не знаю. Возможно, у меня сейчас и не будет отпуска. Но в любом случае постараюсь выбраться к вам на выходные при первой возможности.

— Ладно, звони почаще, в любом случае ждем тебя дома. И не делай больше глупостей!

Кладу трубку с некоторым облегчением. Я очень люблю свою семью, как и они меня, в этом нет сомнений. Просто в некоторых жизненно важных вопросах мы расходимся во мнении. И это маме сложно принять. А даже, пожалуй, в большей степени сложно осознать, что дочь уже выросла и способна самостоятельно принимать решения, совершать поступки. Даже если некоторые и считают их ошибочными.

На подходе к дому покупаю фрукты и поднимаюсь в квартиру. Когда открываю дверь в нос ударяет аромат пасты. Боже, как потрясающе жить с человеком, умеющим и любящим готовить. У нас с Машей в этом вопросе полная гармония. Готовим по-очереди, в зависимости от количества располагаемого времени.

— Лиз, привет, иди на кухню!

— Сейчас, только переоденусь.

Быстро иду мою руки, переодеваюсь и спешу на кухню.