Ева Флер

Мой хищный адмирал

Глава 1

День не задался с самого начала. Ректор отчитал меня за провал на учениях, а теперь я опаздывала на занятия. Хорошо хоть не отчислили.

Аудиенция у ректора была не в его кабинете, как обычно, а на полигоне, который находился в паре километров от корпуса академии, — там должны были проходить занятия по боевому слаживанию.

Назад я бежала что есть сил и по дороге налетела на курьера. Он вырулил из-за угла на своем монолете. Столкновение было бы жестким, если бы не система безопасности.

Сработала она штатно: меня и водителя обволокло силовым полем. Пришла в себя, сидя на попе, а курьер, потормошив меня за плечо, рыкнул каким-то металлическим голосом:

— Ты чего носишься? Не пробовала смотреть, куда прешь?!

А потом, не дожидаясь моего ответа, прыгнул на монолет и исчез в потоке машин.

Я встала, отряхнула форму. В плече, рядом с ключицей, саднило. Странно. Силовое поле должно было защитить от травм. Провела рукой под блузкой и удивленно посмотрела на маленькую каплю крови. Ладно, не страшно.

А вот опоздать на занятия — страшно. Я посмотрела на комм и, поняв, что опоздания не миновать, ускорила бег.

Самое обидное, что сегодня боевое слаживание будет наблюдать новый куратор академии.

Говорят, крутой мужик. Он из айтори. Эта раса суровых воинов появилась словно из ниоткуда несколько лет назад. И теперь одного из них — аж целого адмирала — назначили в нашу академию.

Как будто мне сложностей не хватало! Такой куратор меня в два счета исключит. А я и так жилы рву.

Конечно, не должны — по условиям программы. Но все же, если меня исключат…

Даже думать об этом жутко. Я пробирочная — у меня никогда не было ни отца, ни матери. Нет корней, нет истории. Нет никого, кому было бы до меня дело.

В академию я попала по распределению. Вылечу — сразу попаду в программу расселения и освоения дальних миров. Это хуже каторги. Туда соглашаются лететь только те, кому нечего терять.

Да и нас, лабораторных, создавали именно для этого. Но случилось так, что отобрали пробную группу для получения высшего военного образования.

В армии тоже дыр много, которые заткнуть некем. Но в армии есть гарантии.

В дальних колониях гарантий нет даже на то, что ты туда долетишь целой и здоровой.

Воспоминания об этом открыли второе дыхание, и я буквально влетела в раздевалку за три минуты до начала занятий.

Стянула с себя одежду, быстро натянула тренировочный комбез. Все вещи комом, не глядя, сунула в свой шкафчик и побежала на построение.

Моя группа уже стояла по стойке «смирно», и мне пришлось пробежать метров сто до них по пустому плацу.

Все головы синхронно повернулись ко мне. Кто-то смотрел равнодушно, кто-то — с сочувствием, а кто-то — с нескрываемым ехидством.

Я чуть не споткнулась, когда увидела его. Сначала я вообще не поняла, что это живой человек, а не оставленная посреди площадки статуя.

Он был таким… мощным. Не просто высоким, а будто занимал собой все пространство. Форма куратора сидела на нем идеально, но не скрывала, а подчеркивала каждую мышцу. Выглядело это естественно — будто он просто родился таким, а не добивался этого годами тренировок. Я готова была поспорить, что он мог бы одной рукой остановить движущийся монолет.

На вид ему было за тридцать, не больше. Но чувствовалось, что он повидал такого, что нам и не снилось. Легкие морщинки в уголках глаз, взгляд спокойный, но пробивающий насквозь. Таким, наверное, смотрят хищники, когда выслеживают добычу — без злобы, просто зная, что сильнее.

Он единственный не смотрел на меня. Я потупилась и, надеясь, что так будет и дальше, встала последней в ряду девушек.

— Равняйсь! Смирно! — гаркнул штабс-сержант. — Четыреста первая, шаг из строя!

Я вздрогнула и сделала шаг. Мое имя… Точнее, мой личный номер — «Гелиос-03-401», но тут все его сократили до последних трех цифр. А по первому имени меня никто не зовет. Не уверена, что кто-то о нем помнит.

— Вот, полюбуйтесь, куратор Стеллос. Девушка не считает себя обязанной явиться вовремя на построение. И это при том, что у нее самые низкие показатели на курсе.

Я стояла, не чувствуя ног. Руки похолодели, а по спине побежали ледяные мурашки, когда куратор медленно, словно нехотя, повернул ко мне голову. Его черные глаза зеркально блеснули.

«Неужели правда, что айтори видят в темноте лучше кошки?» — пронеслось у меня в голове.

Куратор смерил меня долгим взглядом, а потом так же медленно отвернулся.

— Штабс-сержант, начинайте занятия.

Этот голос… Он точно принадлежит живому существу? Лед, сталь, пустота самого дальнего космоса. Даже штабс-сержант вздрогнул и прекратил глумиться надо мной.

— Вернитесь в строй, четыреста первая. Назначаю вам два штрафных круга.

Я сделала шаг назад и чуть ли не с облегчением вздохнула. Бегать я умела. Легкое тело и выносливость — вот, собственно, все мои физические достижения.

Но два дополнительных круга означали, что пробежать мне надо быстрее всех и прийти к финишу в назначенное всем время.

— Побежали! Десять стандартных кругов — 10 километров. У вас 45 минут. Отсчет пошел!

И полетели минуты и километры. На пятом круге я поняла, что куратор сместился со своего места и стоит прямо возле беговой дорожки.

Когда я пробегала мимо, мне почудилось, что он резко втянул воздух и, кажется, даже зарычал.

Рычание куратора впечатлило. «Спасибо за столь оригинальную стимуляцию!» С перепугу я ускорилась и в итоге на финише была первой.

— Что же, на поле боя будешь неплохим гонцом, если вдруг связь ляжет, — ухмыльнулся штабс-сержант.

Это он так похвалил. Вот неплохой ведь человек, но совершенно не терпит опаздывающих и вообще любых нарушений регламента.

Дальше пошли учения по слаживанию. Сегодня отрабатывали движения в группе, парами и поодиночке.

Во время тренировки я постоянно ловила на себе напряженный взгляд куратора.

Сегодня вроде бы все обошлось несколькими тычками в спину, но под конец занятий Лиса со своими подружками устроили западню. Да так технично, что всем окружающим показалось, будто я разбила себе губу исключительно из-за своей неловкости.

— Осторожнее, четыреста первая, а то сломаешься, — язвительно прошипела Лиса и швырнула мне бумажную салфетку. — Оботрись! На твоей белесой коже кровь смотрится кошмарно.

Больше ничего сделать она не успела. Окружавшие меня девушки прыснули в стороны, а освободившееся место занял куратор. Он все так же напряженно и, кажется, недовольно смотрел на меня.

Я замерла с салфеткой, которую так и не успела донести до губы. Как в замедленной съемке, я увидела, как протягивается его рука. Он легко выдернул салфетку из моих ослабевших пальцев, и его движение замерло.

Он стоял так близко, что его дыхание смешалось с моим. Его взгляд скользнул с моих губ на окровавленную бумагу, и он на секунду застыл, словно прислушиваясь к чему-то.

Я увидела, как резко расширились его зрачки, и он резко выдохнул. Пальцы сжали салфетку, а затем, не глядя, он убрал ее в карман своей куртки.

— Эйра «Гелиос-03-401», — от тембра его голоса мои внутренности словно срезонировали. Меня сначала бросило в холод, потом сразу в жар. — Сегодня после занятий жду вас в своем кабинете.

Глава 2

Не дожидаясь моей реакции или ответа, куратор развернулся и пошел к воротам полигона.

Все, кто слышал этот приказ, уставились на меня.

— Ее же вроде не собрались отчислять, — неуверенно сказал кто-то в заднем ряду.

— Ну не в любовницы же он ее возьмет. Чего там брать-то? — ревниво фыркнула Лиса, косясь на удаляющуюся фигуру куратора.

«Надеюсь, ни то, ни другое», — мысленно взмолилась я.

Про отчисление понятно. Тут все мечтали от меня избавиться, но госпрограмма не позволяла. А вот в любовницы…