Варрэн-Лин: Сердце Стаи (СИ) - Ариманта Юна

Глава 1

— Демоны! Это демоны! — Динку разбудили доносящиеся с улицы вопли, перемежающиеся с шумом драки. Она сонно высунулась из-за занавески. За окнами было еще темно, но небо уже начинало светлеть. В единственной комнате избы стоял полумрак.

Агнесс, жена брата, беспорядочно металась по дому, собирая немудреные ценности и скидывая их в подвал.

«Лучше бы сама спряталась», — подумала Динка, но вслух ничего не сказала. За долгие годы жизни с братом она твердо уяснила, что свои мысли лучше держать при себе.

Динка забилась на полати в самый дальний угол и укрылась рогожей, чтобы ее никто не нашел. Потому что, если найдут, то защищать ее точно никто не станет. Она нужна брату, как кость в горле. Тот с радостью отдаст ее любому, кто позарится, в том числе и демонам. Да что-то желающих ее забрать, к счастью, пока не было. В то время, как к ее ровесницам вовсю уже засылали сватов, ее почему-то обходили стороной.

В демонов она не верила, как и в Спасителя. Поэтому не молилась, а просто прислушивалась к происходящему, затаившись в своем углу. Снаружи доносились истошные крики и звуки ударов, пахло горелым и еще чем-то отвратительно-пугающим. Как пахнет в сарае, в котором разделывали туши заколотого скота.

«Демоны», которыми, скорее всего, притворялись обычные разбойники, никого щадить не собирались. Не просто так с улицы раздаются такие страшные крики. И мужчины, как назло, сейчас все на дальнем покосе. Некому постоять за беззащитных баб и стариков.

Запах горелого усилился, на крыльце послышался топот и истошный лай Райны, сменившийся визгом и затухающим скулежом. Райна была опасным зверем — наполовину волком, наполовину собакой. Динка и сама ее боялась, а уж незваным гостям Райна спуску не давала. Это кем же надо быть, чтобы убить огромную зубастую псину одним ударом?

Дверь слетела с петель от страшного удара. Завизжала Агнесс, но удара не последовало. Визг стал утихать, словно бы ее утаскивали из дома. Динка вжалась в теплую подстилку и перестала дышать. Брат убьет ее своими руками, если узнает, что с Агнесс что-то случилось, а она, Динка, осталась невредима. Ну и пусть себе убивает. Лучше умереть от рук брата, чем от неизвестных злодеев, которые ворвались в деревню среди ночи.

В избе было совсем тихо, словно бы все ушли. И Динка осторожно втянула в себя воздух. В эту минуту занавеска, скрывающая полати, распахнулась, и на Динку в полутьме избы глянула страшная рожа с витыми бараньими рогами надо лбом и волчьими желтыми клыками, спускавшимися из-под верхней губы до самого подбородка. Динка в ужасе зажала руками рот. Когда на проповеди служитель рассказывал о рогатых демонах — порождениях Аримана, запертых в глубоком Тартаре, это казалось лишь страшными сказками. И вот оно, страшилище, стоит у самой печки и смотрит прямо на спрятавшуюся под рогожкой Динку, светящимися, словно угли, глазами. «Спаситель Яхве, защити род людской от исчадий тьмы и хаоса», — сама собой всплыла в голове молитва. Но Спасителя здесь не было, как не было его когда горел родительский дом, как не было его, когда брат замахивался на Динку тяжелой кочергой...

Еще оставался шанс, что чудовище не заметит ее и уйдет. Однако демон потянул носом воздух, и его ноздри затрепетали, как у охотничьей собаки. Динка зажмурилась, но морда демона отпечаталась в голове, и даже с закрытыми глазами она видела светящиеся красные глаза. Сердце девушки билось, словно пойманная птица, и ей казалось, что стук его настолько силен, что демон услышит его. Динка задержала дыхание, чтобы не выдать себя. Но чудовище замерло напротив и не собиралось уходить. Когда терпеть стало невыносимо, Динка осторожно приоткрыла рот, выпуская ставший удушливым воздух. В это момент демон сделал молниеносный бросок. Динку схватила за волосы его огромная сильная рука и потянула с полатей. Динка молчала, она не привыкла кричать, когда ее бьют. Брата ее крики только раздражали, и он начинал бить ее еще сильнее. Но всех ее силенок не хватило, чтобы удержаться в своем убежище. Рука демона сдернула ее с печки и швырнула на пол, словно котенка. Динка подобралась, сгруппировалась, защищая живот и голову. Но ничего не происходило.

Она осторожно приподняла голову и исподлобья взглянула на пришельца. Демон был похож на мужчин из их деревни и не похож на них одновременно. Он был рослый, широкоплечий. В отличие от деревенских мужчин, у него была горделивая осанка воина, в одной руке он держал меч, испачканный в чем-то темном. Он был одет в короткую стальную кольчугу без рукавов, прикрывающую широкую грудь, живот и спускающуюся до середины бедер, из-под которой была видна стеганая поддева, коричневые кожаные штаны, а с его плеч свисал до земли отороченный мехом шерстяной плащ.

Но стоило поднять глаза над меховым воротником, становилось совершенно ясно, что это не человек. Длинные волосы, цвета первого снега, спадали на плечи. На темени, чуть выше лба, из головы вырастали костяные отростки, загибающиеся, словно рога у барана, кольцом. На вполне человеческом лице светились в полутьме багровые глаза. А из-под верхней губы торчали два желтоватых клыка, гораздо толще и длиннее, чем Динке когда-либо приходилось видеть у собак.

Нереальность происходящего была настолько естественна, что это казалось кошмарным сном. Словно сейчас запоют петухи, и кошмар развеется рассветной дымкой. Светящиеся глаза демона пугали до дрожи, а желтые клыки, тускло блестевшие во всполохах пожаров, видневшихся в окнах, вызывали в душе Динки животный страх, смешанный с отвращением.

Демон разглядывал Динку, словно раздавленное на полу насекомое. Динка, набравшись смелости, тоже смотрела прямо в пылающие глаза. Казалось, чудовище чем-то озадачено. Оно то смотрело на нее в упор, то, прикрыв глаза, поводило носом. Сколько это длилось, Динка сказать не могла. Время будто остановилось. Но вот демон наклонился и, ухватив ее за плечо своей огромной ручищей, поволок на улицу.

После темноты избы яркий отсвет пожаров ударил в глаза, и девушка зажмурилась. В плечо больно впивалась грубая мужская пятерня и куда-то ее тащила. Динка не упиралась и не кричала. Знала, что противостоять грубой силе можно только мягкостью и покорностью. Не убил и не покалечил прямо на месте, значит шанс, хоть и крошечный, у нее еще есть.

Она старалась не смотреть по сторонам, держа глаза закрытыми. Ее пугали непрекращающиеся крики и удушливый запах дыма, который ветер швырял ей в лицо. А демон продолжал куда-то целенаправленно ее тащить так быстро, что она едва успевала перебирать ногами, чтобы не проехаться по усыпанной острыми камнями дороге волоком. Наконец, демон остановился и швырнул ее на землю. Динка тут же привычно скрючилась, в ожидании удара.

— Вожак, — проговорил демон на человеческом языке, но голос его был низкий, утробный, и больше походил на рычание. — Я нашел сосуд.

— Сосуд? — послышался еще один рык прямо над ее головой. Если бы Динка не была так напугана, она бы удивилась тому, что понимает речь демонов. Но низкие грубые голоса, от которых дрожал воздух, пробирали ее существо ужасом до самых внутренностей.

— Вожак, я не знаю, что это такое, — голос беловолосого демона изменился. В нем звучала… растерянность? — Или мой нюх меня обманывает, или эта человеческая женщина пахнет, как сосуд.

— Подними ее, — распорядился Вожак.

Динка ощутила, как сильные руки подхватили ее подмышки, бесцеремонно встряхнули, чтобы она выпрямилась, и поставили на ноги. Динка робко оторвала глаза от земли и увидела перед собой запыленные мужские сапоги, прикрывающие мощную голень до колена. Выше смотреть она не рискнула.

И тут она ощутила чье-то горячее дыхание прямо на своей щеке. Она вздрогнула и отпрянула, испуганно поднимая глаза. Прямо к ее лицу склонился еще один демон. Он был с длинными черными волосами, заплетенными в многочисленные косы. Такими же загнутыми рогами, как у первого. Но глаза его не горели как багровые уголья, а были желтыми, кошачьими, с вертикальными зрачками. И клыки у него были белоснежные, в два раза длиннее, чем у первого. Демон скользнул по ней взглядом, но было видно, что внешний вид его нисколько не интересует. Он сосредоточенно принюхивался. Даже странно было видеть обычный аккуратный человеческий нос на этой звериной роже.