Можно я постучусь в твою дверь? (СИ) - "Crazyoptimistka"

Crazyoptimistka

Можно я постучусь в твою дверь?

Глава 1. Зара

— Лебедева! — гаркает моя начальница и я мысленно прощаюсь с жизнью.

Такой тон нетипичен для Елизаветы Сергеевны. Обычно она умудряется четвертовать всех неугодных спокойным голосом. Либо одним только взглядом, что я считаю высшим пилотажем.

Так что моя фамилия да еще таким тоном звучит непозволительно громко для читательского зала библиотеки и не сулит ничего хорошего. Все сидящие студенты по инерции постарались либо стать частью столов, либо слиться со стопками книг. Сама я оказалась на четвереньках за стойкой администратора и упорно делала вид, что что-то ищу на полу.

— Господи, пусть она меня не увидит, — шепчу себе под нос, — пусть пройдет мимо.

Но не тут-то было.

Сначала я слышу звук приближающихся шагов, а затем вижу в зазоре между стойкой и полом остановившиеся носки лаковых черных туфель. И уж потом, над головой зловеще так проносится:

— Лебедева, что ты там делаешь?

— Ищу, — судорожно скольжу глазами по периметру в поисках того, что меня может спасти от ее гнева.

Хотя бы чисто теоретически.

Но, как известно, теория меркнет перед практикой.

— Не совесть ли ты там свою случайно потеряла? Хотя, о чем это я? Если бы она была у тебя в наличии, ты бы не посмела меня позорить и являться в нашу обитель знаний, — лицо начальницы становится бардового оттенка, когда я решилась на нее все-таки взглянуть, — в таком виде!

По инерции поправляю выбившиеся пряди волос из-под банданы и поднимаюсь с корточек. Как говорят, поздновато пить боржоми, когда печень отваливается. Вот и ползать по полу тоже уже нет смысла, меня сдали с потрохами и я даже догадываюсь кто именно. Причем седоватая макушка предательницы мелькает в дверном проеме. Делаю из ладоней подобие рупора и достаточно громко уточняю:

— Светлана Аркадьевна, я надеюсь, вы там довольны?

Естественно, эту мадам быстро сдувает ветром, как и остальных студентов в предчувствии надвигающегося апокалипсиса. А вот у меня с чувством самосохранения беда еще с пеленок. Наверно, именно поэтому мою медицинскую карточку можно сравнивать по толщине с томами «Войны и мира». Да я со всеми травматологами уже не то, что перезнакомилась. А как в гости к ним на чай ходила.

— Лебедева, ты что себе позволяешь? — глаза Елизаветы Сергеевны недобро сужаются.

— А вы хотите сказать, что это не она побежала ябедничать к вам, стоило мне только переступить порог работы? — возмущаюсь.

— Не в ней проблема, а в тебе. — С этими словами она срывает с моей головы бандану и волосы рассыпаются водопадом по моим плечам. — Что это такое, я тебя спрашиваю?!

Морщусь.

Ну…как бы… согласна. Мой косяк. Не стоило вчера идти к девочкам на домашний мини сабантуй. Но нет же, подалась на уговоры подружек. А как известно, хорошая пьянка всегда начинается со слов «я ненадолго, мне завтра на работу». А еще я согласна с тем, что лучше обходить стороной тех людей, которые всегда знают «короткую дорогу». Из них выходят великолепные Сусанины.

Мне же, с моим везением утопленника, удалось собрать комбо из этих комбинаций и добавить туда перчинки, чтоб уж наверняка было нескучно. Отгуляла я ночь хорошо, а вот утро встретило меня тяжелой головой и диким недосыпом. Плюс попался таксист, который обещал «сделать ветер», а в итоге сам заблудился и я опоздала на десять минут. Что уже тянуло на хороший выговор со стороны Елизаветы Сергеевны. Хоть у нас и обычная библиотека при институте, но ощущение того, будто ты работаешь чуть ли не в Кремлевских стенах не отпускает тебя. Все должно быть идеально во всех смыслах. Иначе…как там вопила красная королева? Голову с плеч? Ну вот, чувствую, что именно это и хотела сейчас сделать моя начальница, с ужасом смотря на зеленые волосы, которые еще вчера были шикарной блондинистой шевелюрой.

Совет дня: если не планируете быть русалкой по своей доброй воле, а всего лишь решили поспорить со своей чудаковатой подружкой, что вам «ваще не слабо», то тысячу раз подумайте над идеей совместить блонд и зеленку. Да-да, аптечную, которой обрабатывают раны. Под градусом шампанского нам казалось так весело, мы уржались, пока наспех делали мне модный окрас прямо над раковиной да еще и без перчаток. Собственно, наличием здравого ума на тот момент мы тоже не могли похвастаться.

Итог плачевен.

Волосам капец. Они реально стали изумрудно-голубоватыми. Как и часть моей шеи и верхняя граница лба. Такое чувство, будто я стала превращаться в смурфика, но на полпути передумала. Я даже не хотела себе представлять, как Ирка сегодня вышла на смену в зоомагазин с зелеными руками.

— Позволь уточнить, Лебедева, — Елизавета Сергеевна тянется и поддевает пальцем одну прядь, осматривая ее на свет. Возможно, надеясь, что это парик. — У тебя какая-то травма черепа, что потребовалась такая радикальная обработка?

Отрицательно качаю головой.

— Значит, банальное отсутствие мозга. — Подытоживает она.

— Ба, завязывай, — понижаю голос.

— Я тебе сколько раз говорила, чтобы ты не называла меня бабушкой на работе? — строго произносит она. — Здесь я для тебя, как и для остальных сотрудников Елизавета Сергеевна и никак иначе. Перед тем, как брать тебя сюда, я предупреждала, что поблажек давать не стану. И требовать с тебя буду соблюдение всех правил, как и с остальных. Но ты почему-то раз за разом продолжаешь пакостничать, как маленький ребенок. Зара, так дело не пойдет.

— Ба…

— Ты считаешь эту работу несерьезной и относишься к ней соответственно. — Не дает она мне закончить фразу. — И меня ты как руководителя должным образом не воспринимаешь. Вообщем, Зар, без обид, но я увольняю тебя.

Шмыгаю носом и подбираю бандану со стола.

— Что-то еще? — скупо уточняю.

— Зайди к своей подружке и купи коту влажного корма, а то я последний пакетик сегодня высыпала.

— Знаешь, мне иногда кажется, что ты Кузьку любишь больше, чем родную внучку. — Обиженно надуваю щеки.

— Не выдумывай, — отмахивается она, — просто он так не косячит, как ты. Иди уже отсюда, горе луковое. И скажи спасибо, что отец с матерью в командировке, иначе бы они схлопотали сердечный приступ от одного твоего вида.

— Да ладно тебе, я уже не маленькая девочка, — на смену обиде приходит раздражение, — могу хоть налысо подстричься и ничего мне не будет.

— Да? — со скептицизмом уточняет она. — А мне вот почему-то вдруг вспомнился твой прошлый день рождения на даче. Тебе как раз стукнуло двадцать лет и твой папа увидел у тебя татуировку на ключице, которую ты от него прятала еще со своего восемнадцатилетия.

— И? — понимаю, к чему бабушка ведет и мрачнею.

— Твоя взрослость не помешала ему погоняться за тобой с ремнем по дачному участку.

— Просто у папы, как и у всех военных, специфическое чувство юмора. Ты не передумала? Может, оставишь меня?

— Нет, ищи другого работодателя, у которого нервы будут крепче, чем у меня. И который вытерпит твои выходки. Человек, ты Зара, хороший. И девушка ты миловидная. Но как сотрудник… оторви и выбрось.

Глава 2. Эрик

— Соня!!! — приходится рявкнуть так, что секретарша подпрыгивает на рабочем стуле.

— Да, Эрик Александрович? — хлопает она искусственными ресницами.

— Что это такое? — указываю рукой на свой стол.

— Это домашний торт медовик, — довольно отзывается она, — я сама его приготовила по бабушкиному рецепту.

— Я что-то не совсем понял, у меня здесь строительная компания или кастинг телеканала «Пятница» на шоу «Кондитер»? Позавчера были пирожки, неделю назад желеобразная херня.

— Это был десерт бланманже, — поправляет она, но затыкается под моим грозным взглядом.

— А дальше что будет? Свадебный торт? — Продолжаю нравоучения в воспитательных целях.

— А вы хотите? — загораются ее глаза.