Я не Сэм (ЛП) - Кетчам Джек

Annotation

Патрик просыпается от плача. Его жена Сэм лежит, свернувшись калачиком, на полу в спальне и рыдает.

Когда он пытается утешить Сэм, она не позволяет ему прикасаться к ней. А потом она поворачивается к нему и говорит невинным голосом маленькой девочки: "Я не Сэм".

В последующие дни Патрику предстоит наблюдать, как его любимая женщина приобретает совершенно новую индивидуальность. Женщина, которая когда-то была Сэм Берк, теперь - пятилетняя Лили...

Я хотел бы поблагодарить Полу Уайт, Элис Мартелл и Кристи Баптист - каждая из них прекрасно знает, за что, а также Кэролайн, Ану и Джоди из бара за то, что подсказали, как одевают маленьких девочек. - Джек Кетчам

На обложке этой книги два имени, но никто бы не увидел их вместе, если бы не Элис Мартелл. Спасибо тебе, Элис, за то, что ты шикарно представляешь нашу работу. Думаю, мы составляем прекрасное трио, и вот еще что. Рад быть твоим клиентом. - Лаки Макки.

Джек Кетчам & Лаки МакKи

ПРЕДИСЛОВИЕ

"КТО ТАКАЯ ЛИЛИ?"

ПРЕДИСЛОВИЕ

В повседневной жизни нет ни стартов, ни остановок. Даже самые поразительные, меняющие жизнь события - если только они не фатальны - буферизованы и скрыты наслоениями других событий, постоянных и продолжающихся, так что воздействие любого из них приглушено. Но в художественной литературе все не так. Художественная литература - как музыка. Она начинается и кончается в тишине. Сначала музыки нет, потом она есть, а потом исчезает. И опять же, как и музыка - если она хороша - то тишина в конце должна немного резонировать. Громкое или тихое жужжание в ухе, которое удовлетворяет и вас, читателя, и эту конкретную историю.

Потому что художественная литература хочет донести свою мысль. Иногда много мыслей. Хочет заставить вас остановиться, подумать и почувствовать в конце. Поэтому ей нужны четкие разграничения, восклицательные знаки, открытие и закрытие занавеса. В жизни занавес закрывается лишь единожды. И это полный отстой.

Повесть "Я не Сэм" вначале задумывалась как небольшой рассказ, который мы с Лаки планировали адаптировать для короткометражного фильма.

А потом эта чертова штука начала расти.

Простая в своей основе идея прорастала новыми побегами, ветвями и листьями по мере того, как мы ежедневно обменивались сообщениями. Мы стали немного сумасшедшими. Мы влюбились в персонажей. Нам было весело.

Однако очень скоро, когда мы начали писать прозаическую версию, стало ясно, что то, что мы имеем на руках, будет не коротким рассказом, а довольно длинной повестью. Не беда. Повесть в любом случае идеально подходит для адаптации в полнометражный фильм. Рассказ придется растянуть и расширить. Роман необходимо сжать и сократить.

Дело в том, что правила и требования к прозе не такие, как к фильму.

Проза гораздо свободнее.

Современный фильм в большинстве случаев делится на три четких акта. И это - как вам с готовностью скажут многие сценаристы и режиссеры - заноза в заднице, когда хвост виляет собакой. Потому что действие определяется не сложностью сюжета или режиссерским видением, а простым хронометражем. Кинопрокатчики и владельцы кинотеатров хотят демонстрировать фильм каждые два часа или около того, чтобы увеличить количество показов, и, следовательно, получить больше прибыли. Времена "Спартака" и "Бен-Гура", великолепных увертюр и медленно раздвигающихся занавесов канули в лету, друзья.

Первый акт современного фильма длится, наверное, минут двадцать-тридцать. В нем закладываются предпосылки, вводятся персонажи и начинается действие. Второй акт длится, вероятно, от сорока пяти минут до часа. В нем усложняются ситуации, предложенные предпосылкой, и раскрываются характеры персонажей. Он пытается затянуть вас поглубже. Затем наступает третий акт. Третий акт, будем надеяться, связывает все концы с концами, заставляя вас радоваться, что вы не зря выложили свои с трудом заработанные деньги, а не сидели дома с пивом и смотрели кабельное телевидение. Его продолжительность - около двадцати-тридцати минут.

Для прозы таких правил не существует. Конечно, в любой прозе, которую стоит читать или писать, есть начало, середина и конец, но никто не стоит у вас над душой с секундомером, пока вы это делаете. Начало может быть длиной в пару абзацев, если хотите. Конец может быть одним ударом под дых.

До тех пор, пока вы соблюдаете правило молчания.

Молчания, которое имеет резонанс и смысл.

Когда мы закончили "Я не Сэм", нам показалось, что мы сыграли нашу музыку очень хорошо. Мы были счастливы и довольны произведением. Мы чувствовали, что оно работает.

Работает как повесть. Но не как фильм. Не совсем.

Конец, по сути, был одним ударом под дых. Вполне нормально для нас, прозаиков.

Но как фильму, ему не хватало третьего акта.

Облом.

Впрочем, мы с Лаки неплохо сработались. Поэтому нам не потребовалось много времени, чтобы прийти к единому мнению.

"Сэм" остается самостоятельной повестью. Мы не собирались расширять ее. Но мы решили написать еще одно произведение, продолжая с того места, где закончилась "Сэм" - историю, которая имела бы совершенно другой резонанс - под названием "Кто такая Лили?" Так мы и поступили.

В фильме эти две истории будут органично сочетаться. Но на бумаге будут стоять особняком. Одни и те же персонажи, но совершенно разные темы и тона.

Вам выбирать с чего начинать.

Мы хотели бы попросить вас об одолжении, Лаки и я. Надеюсь, вы не сочтете нас слишком назойливыми. Мы просим только потому, что думаем, что это поможет вам лучше понять эту вещь, сделать ее более увлекательной для вас и более веселой для нас, если вы нам в этом потакаете.

Если вам понравится "Я не Сэм", то легко может возникнуть соблазн сразу же погрузиться в "Кто такая Лили?". Как будто это просто очередная глава в продолжающейся истории. Одна сливается с другой. Как будто это жизнь, а не вымысел.

Мы бы хотели попросить вас не думать об этом таким образом.

Мы бы хотели попросить вас притормозить. Разберитесь со стартами и остановками.

Дайте Сэм какое-то время.

Несколько минут. Пару часов. Быть может, день. Неважно.

Мы бы хотели попросить вас немного послушать тишину первой истории, прежде чем раздвинуть занавес второй. Они играют совершенно разные мелодии, уверяю вас.

Не стесняйтесь послать нас к черту.

Это ваши деньги. Вы имеете на это полное право.

Но мы пытаемся создать немного музыки, понимаете?

Не мешало бы ее послушать.

- 27 апреля 2012 г.

Лаки Макки:

Самое приятное, что вы можете сделать для кого-то - это позволить ему помочь вам. - Джон Стейнбек, "Благостный четверг"

Джек Кетчам:

Любовь - это дружба, охваченная огнем. - Брюс Ли

Джек Кетчам & Лаки МакKи

"Я НЕ СЭМ"

Утром я просыпаюсь от плача Зои.

Я слышал его раньше, много раз. Мне он знаком. Это не обычные звуки, которые издают кошки, это далеко не мяуканье. Это скорее приглушенный вой. Как будто ей больно. Хотя я знаю, что это не так.

Она плачет так, как будто ее сердце разрывается.