Александр Розов - XIRTAM. Забыть Агренду
Стэн слушал негра-пилота и мотал себе на ус.
Фэйс-контроль, причем не только у полиции, а у всех и везде. Это серьезно.
Отношение к структурам Объединенных Наций, мягко говоря, негативное.
Отношение к структурам бывшего диктатора Эббота наоборот, скорее позитивное.
Стэн мог бы рассказать о реальных зверствах гвардейцев Эббота, но кто поверит, если общественное мнение Агренды сделало бывшего диктатора национальным героем, замученным в застенках Гаагского трибунала (хотя, он умер от инфаркта, причем от третьего инфаркта, а первый он перенес, еще будучи действующим президентом). Но, слишком много было выдумано прессой после ликвидации режима Эббота, поэтому, общественное мнение вынесло неформальный вердикт: «Эббот был наш человек, все рассказы о его тирании — ложь, а ооновцы — враги, оккупанты». Как теперь менять это общественное мнение? Как переубедить этого веселого негра за штурвалом? Вот она, проблема. А если учесть, что будущая операция «Моральный аргумент», как и любая операция такого рода, будет иметь некоторые несимпатичные черты… Поди, объясни простому парню, что (как говорил Бисмарк) «политика это искусство возможного».
…
Аквамарин моря сменяется зеленью острова.
Снижение.
Лэндинг.
Трап.
Маленький павильон аэродрома № 2 (Всего в Порт-Роал полдюжины аэродромов, а в остальной Агренде более ста, если учесть грунтовые ВПП для фермерской авиации).
Таможня и паспортный контроль.
Все улыбаются. Полисмены. Турагенты. Девушки «нетяжелого поведения» в коротких штанишках и узких топиках с провоцирующими картинками. Просто случайные люди. Въездная процедура проста, как репа. Не успеваешь оглянуться, и ты уже в Агренде. И окружающие пальмы приветливо машут тебе ветвями-листьями. И яркие вывески кафе приглашают выпить, потанцевать и вообще весело провести время. По симпатичным и неплохо вымытым узким улицам катятся яркие машины, в основном — трициклы, очень хорошо приспособленные для таких улиц, и для таких почти игрушечных тропических городков, утопающих в зелени, под ярким солнцем, у берега моря… А берег моря тут, практически, везде, кроме горного района в центре острова. Впрочем, даже от самого центра до моря всего 10 километров… Планировка улиц простая, сделанная, видимо, специально, чтобы такси-автоматы не путались. Эти маленькие лимонные машинки с зеленым смайликом на борту тоже общественный транспорт. Бесплатно. Точнее, они включены в сумму въездной пошлины. Набираешь на пульте адрес, и едешь…
…Стэн внезапно поймал себя на том, что подсознательно ищет в окружающей среде визуальные признаки неблагополучия, агрессии, опасности, или просто чего-нибудь отвратительного. Но, признаков, черт возьми, не было. Разве что вот: компания слегка укуренных тинэйджеров, мальчишек и девчонок, идущих, лениво пританцовывая, то по обочине, то по краю проезжей части. Из плеера, висящего на шее у одного из парней оглушительно вопит какой-то латиноамериканский мотив. У одной девчонки на майке схематично, но доходчиво, изображен гомосексуальный оральный половой акт, а под картинкой короткая поясняющая надпись: «CULI SUXX»… Наверное, эта компания в каких-то условиях поведет себя агрессивно, но… Не в большей мере, чем компания тинэйджеров в любой цивилизованной стране. В общем, не то, явно не то…
Сделав этот вывод (печальный, поскольку, согласно психологии, чем меньше вокруг дерьма, тем меньше хочется что-то насильно менять), Стэн сосредоточился на смысле надписи на майке девушки. В Европе, слово «CULI» означало «чернорабочий из юго-восточной Азии», а надпись, интерпретировалась бы, как нацистская. Но в Карибском регионе чернорабочих (не важно, мигрантов или нет) называли не «кули», а «пеоны». Странно… С мыслями на эту тему, Стэн доехал до коттеджа — домашнего отеля, очень симпатичного лазурного двухэтажного домика с высокой мансардой. При домике был маленький садик за цветущей живой изгородью, а в садике под широким брезентовым навесом трое мальчишек лет немного старше десяти, играли с легким пневматическим пистолетом, расстреливая с дюжины шагов плоскую ростовую фигуру человека. Этот условный человек был изображен в голубой каске с буквами «UN»… Однако…
Один из мальчишек — типичный антильский квартерон, заметил подъехавшее такси-автомат, и обменялся с двумя приятелями несколькими фразами (Стэн уловил только словосочетания: «бизнес приехал» и «вечером у Луиса»). Затем, двое исчезли, легко перепрыгнув живую изгородь, а юный квартерон подбежал к воротам.
— Привет, сэр. Вы к нам?
— Да. Меня зовут Стэн Зауэр
— Ага! Добрый день доктор Зауэр! Давайте, я донесу ваш багаж.
— Не напрягайся, — Стэн помахал чемоданом, — я сам справлюсь.
— Как хотите, — мальчишка улыбнулся и пожал плечами, — кстати, меня зовут Гектор.
— Рад знакомству. А где миссис Кларион?
— Мама с крошкой поехали на маркет, — сообщил мальчишка, — и, мама там зацепилась языком. Я вас провожу в студио, а по монетам разберетесь позже. Ну, пошли, да?
— Пошли, — согласился Стэн, и двинулся за сыном хозяйки.
Проходя между столиком, на котором остался лежать пистолет и ростовой мишенью, основательно утыканной липкими шариками-пульками, он поинтересовался:
— Гектор, ты не любишь «голубых касок»?
— А кто их любит? — ответил тот, и добавил, — мы с этими падлами еще посчитаемся.
— Мм… А это ничего, что вот так откровенно, по такой мишени?
— На своем участке стреляем, во что хотим, — не задумываясь, ответил Гектор.
— Логично, — произнес Стэн, и подумал, что эти мальчишки явно стреляли по фигуре миротворца ООН с одобрения взрослых и, выражение про «этих падл» мальчишки слышали, опять же, от взрослых… Скорее всего, слышали регулярно.
— Вот! — Гектор открыл дверь с правого торца дома, встал немного сбоку, и сделал приглашающий жест, — проходите, доктор Зауэр. Ключи на столе, а если что, крикните меня, но вообще-то все прибрано. Если хотите перекусить, в холодильнике есть всякая ерунда, а если поесть серьезно, то дождитесь маму. А хотите, я вас провожу до фанзы Лун-Вэй, тут рядом. Нормальная китайская еда, и вообще там неплохо.
— Спасибо, я не голоден… Скажи, второй студио пустует, или нет?
— Пока да, — ответил мальчишка, — но после полуночи приедет чел.
— А кто, если не секрет?
— Юл Фоске. Он из Албании, или из Италии, а может, из Греции… Я вам еще нужен?
— Нет, спасибо, я тут разберусь… Если что, крикну. Договорились?
— Ага, — сказал Гектор, кивнул, развернулся и двинулся в сторону внешней лестницы, ведущей от угла дома на второй этаж, где, видимо, располагался второй студио. Стэн предположил, что мальчишка будет наводить там порядок перед приездом Юла Фоске. Действительно, вскоре откуда-то сверху раздалось гудение пылесоса…
В своем студио Стэн не нашел решительно ничего интересного. Широкая двуспальная кровать в углу, диван и два кресла, расставленные вокруг столика, метровый плоский телевизор на стене. Кухонный уголок около двери в ванную. Модерновый шкаф. Все. Никаких рекламных листков, только свежий номер местной утренней газеты «Pulse-of-Catholic». Из газеты, кроме местных новостей, Стэн узнал что слово «кули» в Агренде обозначает сторонников партии «Культурная Интеграция», про которую шеф вчера говорил, что она «имеет шансы удержаться у власти, если мы ей поможем эту власть получить». Стэн осмысливал это политико-лингвистическое открытие, когда во двор почти бесшумно вкатился мотоцикл с коляской (электромобильная реплика какой-то древней модели). За рулем сидела симпатичная женщина, относительно светлокожая креолка, а в коляске — маленькая девочка — квартеронка. Сзади, в сетчатом багажнике наблюдалась немыслимая гора фруктов, кокосовых орехов и еще всякой всячины…
Не требовалось особой догадливости, чтобы понять: приехала хозяйка дома, Анхела Кларион, 38 лет, с младше дочерью Олуэттой, 5 лет. И, можно было безошибочно предположить, что скоро гостя — в смысле, доктора Стэна Зауэра — пригласят к обеду.
…
Чуть позже, за обедом.
Дети в разговоре за столом не участвовали. Но не из какого-нибудь патриархального уважения к взрослым, а из-за грубо-практичного отношения к еде. Обращая минимум внимания на реплики Анхелы, требовавшей, чтобы они «пережевывали, а не глотали целиком, как аллигаторы», оба киндера лопали в стиле аллигаторов. Через немыслимо-короткое время, они покончили с густым супом, и с лепешками «буритос», а кружки с фруктовым чаем утащили с собой во двор. А еще через несколько минут послышались характерные хлопки выстрелов из пневматического пистолета.
— Дети обожают эту игру, — сообщила Анхела, — но не волнуйтесь, доктор Зауэр, пульки совершенно безопасны. А после захода солнца дети этим не занимаются, так что они не помешают вам отдыхать. Или работать. Я знаю, многие ученые работают по вечерам.
