Павел Комарницкий - Продолжение следует

Мы лежим на крупном песке, обсыхаем, приподняв полураспущенные крылья. Кстати, специальная служба тут следит за состоянием всех водоёмов, дабы вот такие бесчисленные озерки не заиливались, вода была прозрачна и берег чист. Как это достигается, я не вникал.

– Ира, Ир…

– М-м?

– Я что подумал…

– Сейчас? Абсолютно ничего - она обнимает меня - Ты просто хотел услышать моё "М-м?"

– Это правда, хотел. Но всё-таки что-то же я мог подумать?

– Разумеется - она смеётся - На втором плане у тебя формировалась гениальная идея, насчёт того, что когда тебя выгонят из службы внешней безопасности, ты пойдёшь работать в службу контроля пресных водоёмов. Не так?

Я восхищённо смотрю на свою жену. Так чётко и ясно сформулировать мою неоформленную мысль! Что значит потомственная телепатка…

– А то! - она снова смеётся - Ну что, Рома, полетели домой?

Я вздыхаю. Да, мой выходной кончается. Завтра я буду на другой планете…

Я будто на стену налетел.

"Родная, ты заметила?"

"Да, Рома. Ты не подумал - "завтра я буду дома"

Я внимательно смотрю на неё.

"Чем ты удивлён? Всё, Рома. Твой дом теперь здесь"

Я отвожу взгляд, размышляю. Всё. Неужели Земля?…

"Нет. Ты подумал - "на другой планете". На другой, но не на чужой. И вообще, не хватит ли самокопаний?"

– Самоанализ, Рома, балбесам обычно несвойствен - Ирочка переходит на звук, смеётся - Их метод - решительные и непредсказуемые действия!

Я обнимаю её, целую. Она молодец, честное слово. Она сумела так глубоко запрятать свой страх, чтобы не портить мне настроение перед разлукой…

…

Мы сидим на краю, свесив ноги. Наверное, наши пятки видны соседям снизу, но они не возмущаются. Ангелы вообще народ деликатный и терпеливый.

Солнце село, но Великая звезда и не думает всходить над горизонтом. Лето кончилось. Осень, уже глубокая осень.

"А там уже весна. Снег в Москве уже стаял… Грязища, слякоть"

"А в лесу ещё лежит, наверное"

Я крепче прижимаю мою жену, накрываю её крылом. И ощущаю, как ей тепло и уютно.

"Да. И в старом ските, приспособленном твоим папой для святого дела, сидят на лавках в трапезной все наши. Сидят, пьют молоко с ватрушками. Папа Уэф сидит, перебирая свои чётки. Отдыхает"

"Папе сейчас не до отдыха"

"Ну пусть не отдыхает. Перебирает чётки, просчитывая судьбу вверенной ему епархии на сотню лет вперёд. И красный весенний закат светит в высокие окна старого скита. И дед Иваныч сидит с краю, привалясь спиной к стене. В шерстяных носках на босу ногу, в этой своей кацавейке…"

"А может, он сейчас на кордоне. Кота кормит, у него там кот"

"Пусть на кордоне, кормит кота. Сидит, глядя на огонь в печке, или смотрит на алый закат за окном. Рядом верный Казбек, лежит, вывесив язык…"

"И Чалка всхрапывает и фыркает в сарае…"

"И Чалка всхрапывает и фыркает в сарае. А дед всё смотрит и смотрит в окно, думает о своей внучке с крылышками…"

"Не надо, Рома, я раскисну"

"Ну и раскисни. Я потерплю, правда, правда. Моя бабушка, когда ещё жива была, говорила - слезами душа умывается. Слезами из человека исходит всё плохое"

"Не верь своей бабушке, Рома" - в темноте глаза Ирочки кажутся невероятно глубокими, бездонными - "Слёзы - это кровь раненой души. Только раны бывают разные. Можно порезать палец, а можно распороть живот. Слёзы, Рома - всегда плохо. Знаешь, о чём я иногда мечтаю?"

"Знаю. Я же вижу у тебя в голове"

"Что именно?"

"Ты мечтаешь о том, что когда-нибудь в мире не станет слёз. И плакать будут только если в глаз попадёт соринка"

Крепкий, горячий поцелуй залепил мои губы.

"Спасибо тебе, Рома. Спасибо, что ты есть. Спасибо, что ты такой. За всё спасибо!"

…

Всё тихо в доме. Спит Нечаянная радость, устроившись на своём любимом насесте. Спят соседи, ни звука. И моя жена уснула, дышит легко и ровно. А меня сон не берёт.

А надо спать. Надо спать. Я ещё не всё понял в этом деле, не разобрался. Надо…

…

Они уже тут как тут, эти цветные размытые пятна. Переплетаются, извиваются, танцуют свой таинственный танец. Ещё усилие. Мне это нужно.

И пятна легко и неуловимо меняют рисунок своего танца. Им не жалко, только сумей понять…

…

Втип сидел в капитанском кресле корабля "Тёмный ужас" и угрюмо смотрел в тёмный экран. Трудно, ох как трудно… Никогда не думал, что так трудно начинать Великому и Мудрому Повелителю Вселенной. Даже дома появляться сейчас смертельно опасно. И ещё вопрос, насколько безопасно тут, на борту корабля.

Бронеплита, закрывающая вход в каюту, отъехала в сторону.

– Ты хотел видеть Хурта, мой господин? Вот он.

Свежеиспечённый Повелитель задумчиво рассматривал голову в пластиковом пакете, сплошь измазанную мерзкой слизью.

– Кто ещё не выказал восторга, Ноль первый?

– Остальные в полном восторге, мой господин. Сорок пятый следит за ситуацией, не беспокойся.

Повелитель поднял голову.

– Запомни, Ноль первый, если хочешь им остаться. Отныне мы должны беспокоиться всегда, днём и ночью.

– Я понял, мой господин. Что делать с Хозом?

– А что с ним делать? Пусть занимается, чем занимался, он пока не опасен. Не бросать же проект, в который вбуханы такие средства. Он сейчас у мохнорылых?

– Да, мой господин.

– Ну и пусть работает. Толковый парень, я думаю, он будет в восторге от нового Великого и Мудрого Повелителя Вселенной.

– Обязательно, мой господин - Ноль первый засмеялся - Ну а куда ему теперь уже деваться?

Когда бронеплита двери закрылась вслед за Ноль первым, бывший Втип, а ныне Великий и Мудрый Повелитель Вселенной внутренне усмехнулся. Да, конечно, средства в проект Љ127-13-33/03 вбуханы уже немалые, куда как немалые, да дело-то не в них. Надо признать - покойный удумал отличную штуку. И он, как преемник, доведёт работу до конца. До полного, логического завершения.

Повелитель пощёлкал клавишами

– Ноль девятого и Ноль семнадцатого ко мне! И сводку мне, как идёт монтаж нового кварк-реактора!

…

Покрытие пола в зале телепорта сегодня розовое, и стены-потолок тоже розовые. Мы все будто плаваем в розовой бесконечности. Интересно, кто у них тут занимается настройкой освещения?

Меня провожают. Целая толпа родственников собралась, чтобы проводить одного биоморфа. А если учесть, что и мою старшую напарницу Аину тоже пришли провожать, то в зале только что не тесно.

– Ну, вы готовы? - Биан собран, как будто он сам отправляется на Землю. Впрочем, его можно понять - он переживает за своих подчинённых.

– Ты смотри там за ним - это шеф Аине - Если что, сразу вызывай подмогу.

– Обязательно - улыбается Аина - Не трясись, чего ты? Не в первый раз. Всё будет хорошо, Биан.

– Ну, Рома, я на тебя надеюсь - это шеф уже мне.

– А уж я-то как надеюсь - смеётся Аина, и все смеются. Правильная шутка в правильный момент - великая вещь.

Но я уже не слышу их, и не вижу. Потому что всю Вселенную занимают глаза моей Ирочки.

"Вернись, Рома. Вернись оттуда"

"Само собой. Разве я не понимаю?"

"Нет, не понимаешь. Мне ничего больше не нужно сейчас от этого мира - только вернись"

– Ну всё, Рома - Аина уже отходит от мужа и детей - Не беспокойся, Иолла, ни одно перо не пропадёт. Я прослежу лично - она смеётся - И не кисни. Как обычно говорят на Земле - продолжение следует. Правильно сказала?

Крышка телепорта медленно всплывает, как невесомая. Блестит мелкая нарезка лабиринтного уплотнения.

– До свидания!

Мы уже размещаемся в камере телепортации, Аина плотно прижимается ко мне, обхватив руками и ногами. Первый раз ко мне прижимается чужая женщина-ангел. Если учесть ещё, что мы переносимся в чём мама родила… Это правильно, между прочим - перенос каждого грамма на такое расстояние жрёт массу энергии, и всё необходимое есть на Земле. Но всё равно я смущён.

"Бедный мальчик" - фыркает Аина - "Бывает хуже. Вот у Биана в таких случаях всегда встаёт, и на Землю он прибывает уже в состоянии полной боевой готовности"

Нет, как хотите - не могу я привыкнуть к их спокойному, уверенному бесстыдству…

Крышка телепорта опускается, становится темно. Я ощущаю медленное, размеренное биение своего сердца.

Ну вот и всё. Я готов. Я готов к разговору с тобой, маленький зелёный человечек, бесстыдно именующий себя Повелителем Вселенной. Тебе придётся ответить на ряд вопросов, независимо от того, хочешь ты этого или нет.

Впрочем, у тебя ещё есть время застрелиться.