Сергей Лукьяненко - Спектр

Кадрах тяжело вздохнул:

– Друг мой, не надо призывать меня к терпимости. Я могу смириться с многим! Но есть граница, которой мне не переступить. Если я увижу, что дио-дао искажают нашу веру, глумятся над подвигом ТайГеддара и пародируют святые обряды… долг мой станет выше терпимости и снисхождения.

– Поверь, – тихо сказал Рождённый Осенью, – что никто в Долине Бога не глумится над чужой верой. Увиденное может показаться тебе странным и оскорбительным, но если ты дашь себе труд разобраться – то гнев твой уляжется.

– Хорошо, – кивнул Кадрах. – Я попробую быть объективным. Как нам добраться до этой долины?

– Сами вы не доберётесь. Вам нужен провожатый, – сказал Рождённый Осенью. – Я думаю, им станет Дождавшийся Друга. Сынок?

Из разреза накидки высунулась маленькая голова. Дождавшийся Друга смущённо сказал:

– Я слышу, родитель. Я помогу чужакам попасть в Долину Бога. Но я почти не могу больше ждать.

Рука Рождённого Осенью ласково погладила пушистую головку ребёнка.

– Знаю, сынок. Потерпи несколько минут. Время твоего рождения пришло.

Головка кивнула и спряталась в сумке. Мартина передёрнуло – и это не ускользнуло от дио-дао.

– Мне не нужна помощь при родах, Мартин, – сказал Рождённый Осенью. – Но если ты побудешь со мной в этот миг – мне будет приятно. Если потом ты поможешь сыну похоронить моё тело – это тоже будет большой услугой.

– Я помогу, – сказал Мартин. Поискал какие-то подходящие слова и пробормотал: – Знаешь, я горжусь знакомством с тобой. Теперь мне будет чего-то не хватать.

Рождённый Осенью кивнул и улыбнулся:

– Помоги мне дойти до спальни. Я слабею.

Мартин помог Рождённому Осенью идти – дио-дао и в самом деле начало пошатывать. Силы уходили из него будто на глазах. В дверном проёме, закрытом лишь плотной тяжёлой шторой, Рождённый Осенью обернулся:

– Прощай, геддар. Живи и помни.

– Прощай, дио-дао, – сказал Кадрах. Он явно чувствовал себя неловко – большой, крепкий, агрессивный, гордый геддар. Перед лицом умиротворённо умирающего дио-дао, в ночь смерти и рождения, все принципы геддара казались неуместными и наивными, будто детская игра в солдатики посреди опалённого огнём поля боя.

Появление на свет Дождавшегося Друга оказалось вовсе не таким лёгким, как пытался это представить Рождённый Осенью. Беременность длилась дольше положенного, и сумка дио-дао стала слишком мала для детёныша: голова проходила наружу легко, плечи тоже вышли без проблем, а вот торс никак не желал пролезать. Рождённый Осенью терпел боль мужественно, а быть может, гормональный всплеск подавил чувствительность, но в какой-то миг Мартину показалось, что ему придётся взять нож и поэкспериментировать с кесаревым сечением у Чужого.

Но Дождавшийся Друга всё-таки справился сам.

Несколько минут детёныш – он был не крупнее ребёнка пяти-шести лет, отдыхал на кровати рядом с родителем. Рождённый Осенью что-то шептал и ласково гладил сына, всё ещё соединённого с ним пуповиной. Возможно, они даже ещё могли обмениваться памятью, но Мартин не решился спрашивать об этом.

Пуповина отпала сама. Дождавшийся Друга обтё