Арина Свобода - Заступник. Твари третьего круга
Рядом заворочался Мик. Но не проснулся. Птица наклонила круглую черную голову и с интересом уставилась на девушку. Удовлетворившись результатами осмотра, потеряла интерес к своей единственной слушательнице и, отвернувшись, вновь принялась издавать мелодичные трели, широко разевая клюв, в котором без труда могла бы поместиться Ланкина рука.
Ланке быстро наскучило наблюдать за живой природой. Она бросила неуверенный взгляд в сторону воды – стоит искупаться или от этого станет хуже? Вроде, уже и не так жарко… Она вздохнула и начала подниматься… Громкий треск за спиной заставил ее резко обернуться.
На той же самой березе сидело уже не меньше десятка птиц. И еще столько же кружились над деревом. Те, что расположились на ветках, – уже слегка пригнувшихся под тяжестью крупных тушек, – не пели, а молча смотрели на людей.
Ланка вдруг ощутила легкое беспокойство. Антрацитовые бусины птичьих глаз нервировали, как глазки камер видеонаблюдения.
– Мик… Мика!
Парень недовольно застонал сквозь сон и, не открывая глаз, спросил:
– Ну что еще, Лан? Опять ты?..
– Мик! – Ланка сильно потрясла его за плечо. – Мика, смотри!
– Что?! Вечный Отец, Лана, может, хватит на сегодня приколов… – он осекся, увидев ее встревоженное лицо. – Что случилось?
– Смотри, – Ланка указала на березу.
– Ну? Птички. И что? В чем проблема, Лан? Они тебе мешают, что ли? Спиной к ним повернись!
Ланка смущенно огрызнулась:
– Тебе зато ничего не мешает! Я тут в угли превратилась, а он дрыхнет спокойненько! Кавалер называется!
– Приве-е-ет… – протянул Мик. – А что я должен – охранять твой сон? Переворачивать тебя, как жаркое в духовке, чтобы не подгорела? Я, вообще-то, тоже отдыхаю, если ты не заметила.
Он демонстративно вздохнул и встал.
– Кыш! А ну кыш! – крикнул он без особого энтузиазма, лениво размахивая руками. – Ланк, они не хотят улетать.
– Да ладно, пусть сидят, – великодушно разрешила Ланка.
– А, то есть тебе просто стало обидно, что я лежу без дела? – Мик засмеялся и повалил ее на покрывало.
– Ай! Осторожнее! Я же сгорела, дурак!
– Я буду очень осторожен, – ласково пообещал Мик, закрывая ей рот поцелуем.
Хлопанье крыльев, порыв ветра и что-то вцепилось ему в волосы.
– А! Что за… Кыш! Кыш, проклятая!
Мик вскочил и заметался по берегу, безуспешно пытаясь стряхнуть с себя одну из странных птиц. Ланка хотела броситься на помощь, но в этот момент к ней спланировали сразу две твари и принялись кружить возле самого лица, явно целясь в глаза.
– А-а-а… Мика! Помоги, Мик! Да сделай же что-нибудь! – завопила Ланка, прикрывая лицо и отчаянно мотая головой.
Но Мику было не до нее. Возле него кружилась целая стая, оглушительно хлопая крыльями. Самым страшным почему-то было то, что, даже атакуя, эти чудовища издавали не хищное карканье, а чарующие музыкальные звуки.
Ланка почувствовала, как обгоревшие щеки защипало от слез, и неожиданно разозлилась. Она вскочила, на лету сбила одну тварь, сбросила с себя другую, успевшую основательно устроиться в волосах, и бросилась на помощь Мику.
– Гады! Сволочи! Вот вам! Вот так! Ага!.. – торжествующе завопила Ланка, отшвыривая ногой сбитую на песок птицу. – Не нравится! А вот так?!
Она схватила короткую сучковатую палку и принялась яростно размахивать ею. Страх ушел, остался только азарт и опьяняющее чувство силы.
– На! И тебе! И ты туда же! Отвалите! Пошли прочь!
Когда на песок упала последняя птица, Ланка не сразу поняла, что все кончено. Она еще некоторое время стояла, выставив перед собой импровизированное оружие и раздувая ноздри. Потом пальцы разжались, дубинка вывалилась из рук, и все мышцы разом взорвались болью – Ланка никогда не утруждала себя особыми физическими нагрузками.
– Мик? Мика…
Она �