Фея Лени (СИ) - Винтер Ксения

Фея Лени

Пролог

Просторная спальня была окутана приятным полумраком, разбавленным тусклым светом одинокой свечи на прикроватном столике. Эрик сидел на кровати, в предвкушении уставившись на дверь: вот-вот должна была показаться его обожаемая Эмилия…

– Меня ждёшь, дорогой?

Откуда-то сзади, хотя там не было ничего, кроме сплошной стены, раздался отвратительный фальцет – весьма безыскусная попытка имитации женского голоса.

Вздрогнув всем телом, Эрик резко обернулся… и тут же шлёпнулся на задницу, потому что кровать под ним исчезла, а комната моментально изменилась, утратив сходство с его собственной спальней, превратившись в крохотную каморку без мебели, все стены которой были выкрашены в ярко-розовый цвет. Но самым страшным была не комната, нет! Куда ужаснее был ОН. Высокого роста, широкоплечий тучный мужчина с солидным животом, густой седеющей бородой по грудь и блестящей плешью. Никаких сомнений, перед юношей стоял магистр Кея – преподаватель проклятий и по совместительству декан его факультета. Только вот вместо привычного строгого камзола стального цвета и брюк с отутюженными стрелками, страх и ужас академии Ардман был облачён в розовую балетную пачку, за спиной у него трепыхались розовые бумажные крылышки, а в руках мужчина держал детскую «волшебную» палочку с пушистым помпоном, который, как и всё вокруг, тоже был тошнотворного розового цвета.

– Д-д-декан? – голос Эрика предательски дрогнул и дал позорного петуха. Однако юноша учился уже на втором курсе факультета боевых магов, поэтому достаточно быстро взял себя в руки и спросил более уверенно: – Что с вами?

– Я – Фея Лени! – взмахнув «палочкой» в своих руках на манер дирижёра, объявил мужчина всё тем же фальцетом.

– Кто? – Эрик опешил от подобного заявления.

– Фея Лени, – состроив обиженную мордашку, повторил «магистр». – Теперь мы будем с тобой всегда вместе! – после чего игриво шлёпнул юношу по лбу помпоном и тут же полез обниматься.

Взвизгнув, точно первокурсница, увидевшая паука, Эрик шустро отполз к противоположной стене, задыхаясь от ужаса.

– Я не хочу с вами дружить! – пылко заявил он.

– Как это не хочешь? – удивилась «фея». – Зачёт по проклятиям уже через неделю, а ты конспекты ни разу не открывал. А это значит, что ты мой самый что ни на есть близкий друг. – И снова принялась наступать на беззащитного парня, распахнув руки для объятий. – Мы с тобой так хорошо вместе будем отдыхать! Ни на минуту не расстанемся! Я покажу тебе столько фокусов… – и многозначительно пошевелила густыми бровями.

– Не-е-т!!! – закричал Эрик в полный голос и… проснулся.

Осознание того, что это был только сон, накатило девятым валом, сорвав с губ юноши облегчённый вздох. А в следующую секунду юный боевой маг соскочил с постели, подбежал к письменному столу и принялся рыться в ящиках, среди хаотично сваленных конспектов ища нужную тетрадь.

– Нет уж, не надо мне таких друзей, – бормотал Эрик, трясущимися руками открывая нужную тетрадь, в которую в течение всего семестра не особо прилежно, но всё же записывал лекции магистра Кеи. – Мне и без них хорошо.

* * *

В то время, как Эрик старательно листал конспект в своей комнате в общежитии, за много километров от него, в просторной гостиной уютного одноэтажного домика, магистр ментальных практик Тарий заливался смехом, разглядывая своего закадычного друга, стоявшего посреди ритуальной пентаграммы.

– Фея Лени, ой, не могу, – ухохатывался менталист, в то время как магистр Кея, облачённый в розовую пачку и белоснежную водолазку, буравил его снисходительным взглядом. – Как ты только додумался до такого бреда?

Задорно сверкнув голубыми глазами, бородатый толстячок развёл руки в стороны, пожал плечами и, выпятив губы «уточкой», изобразил на лице самое несчастное выражение, на которое только был способен, после чего, спустя буквально пару секунд, присоединился к заливистому смеху друга.

– Ты не представляешь, Тар, как меня достали эти двоечники, – густым басом проговорил Кея, устало опускаясь в кресло, стоявшее неподалёку. Всё-таки проникновение в чужие сны – процесс крайне трудоёмкий, отнимающий прорву сил и энергии. – Каждый год одно и то же, вместо того, чтобы выучить необходимый минимум и получить честную тройку, они отнимают у меня время бесконечными пересдачами. Ещё и ректор всю плешь проел со своим фирменным «нельзя лишать возможности ребят на пересдачу, они ещё молодые да зелёные, вот и не умеют правильно расставлять приоритеты», – Кея весьма правдоподобно изобразил брюзжащий голос своего непосредственного начальника. – Тьфу, тоже мне, деточек нашёл. Ардман – академия высшей магии, а не пансионат для благородных девиц!

– Ну-ну, разбушевался, – Тарий послал другу примирительную улыбку. – На самом деле, идея с ментальной стимуляцией студентов мне очень даже нравится. Глядишь, такими темпами количество пересдач по всем предметам сократится в разы!

– Вот и посмотрим, – мрачно кивнул Кея. – Главное, чтобы в этом семестре все худо-бедно сдали, у нас с Маршей нынче годовщина свадьбы – двадцать лет как-никак. Я обещал ей поездку на море.

– Правильно, работа работой, а о семье забывать нельзя, – кивнул Тарий. – А то дай нашему ректору волю, мы всем педагогическим составом из академии вылезать не будем с бесконечной чередой занятий, отработок, факультативных курсов и пересдач. – Тяжело вздохнув, менталист размял затёкшие плечи и поднялся на ноги, приготовившись продолжать «веселье». – Сколько у нас там ещё осталось?

– Пять человек, – обречённо ответил Кея, тоже поднимаясь на ноги. – К утру точно управимся.

Двоечник – это диагноз

Титвин Вэрт сидел за столом в мастерской и, подперев голову ладонью, со скучающим видом наблюдал за тем, как его лучший друг и по совместительству сосед по комнате вот уже целый час кряду посылает всевозможные кары на голову магистра Кеи.

– Да как он вообще смеет лазить в наши сны? – бушевал Алкур. – Это противозаконно!

– Напротив, – вяло возразил Титвин, отчаянно зевая – бессонная ночь, проведённая на работе, давала о себе знать. – Согласно Уставу академии преподаватель менталистики имеет право проникать в сознание своих студентов, причём как в учебное, так и во внеучебное время с целью повышения их навыка ментальной защиты.

– Кея – заклинатель, а не менталист, – заметил Алкур.

– Да, – согласился Титвин. – А ещё он декан нашего факультета и обязан обеспечить как физическую, так и ментальную безопасность студентов. Ты можешь доказать, что он, пробравшись в твой сон, не уничтожил какого-нибудь паразита или подселенца?

– В розовой балетной пачке и с бумажными крылышками? – ядовито уточнил Алкур.

Титвин пожал плечами.

– Если ты подашь жалобу, магистр Кея может заявить, что подобный внешний вид выбрал не сам, а принял его под воздействием твоего сознания.

– Бред! – воскликнул Алкур. – Ладно, кому-то одному такая чушь ещё могла прийти в голову. Но я поспрашивал ребят с потока. Вместе со мной за одну ночь Кея посетил шестерых человек. Ты только вдумайся в эту цифру! Шестерых человек! И у всех был в образе этой треклятой Феи Лени.

Титвин тяжело вздохнул и прямо посмотрел в глаза другу.

– От меня ты сейчас чего хочешь, Ал? Я уже сказал: желаешь подать жалобу в ректорат – дело твоё. Я даже помогу тебе её правильно составить.

– Да на кой мне сдалась эта твоя жалоба! – в сердцах воскликнул Алкур. – Я не крыса какая-то, чтобы к ректору с доносами бегать. Нет, тут надо поступить умней!

Алкур стянул с плеча рюкзак и вытащил из него солидный фолиант в тёмно-коричневом кожаном переплёте. Пролистав несколько страниц, юноша отыскал нужную и вручил книгу Титвину, ткнув пальцем в нужный абзац. Пробежав глазами написанное, Вэрт нахмурился и поднял на друга недоверчивый взгляд.

– Тебе проще провести какой-то сомнительный ритуал, предварительно обчистив хранилище артефактов, чем подготовиться к экзамену по проклятьям?