Пропавшее достоинство (СИ) - "Blackmourne"

Глава 1

Пролог

Тяжело дыша, барон Ланнард сидел на краю богато украшенной кровати и разглядывал свои дрожащие руки. Последние шесть часов его жизни он был занят невероятно тяжелой физически и опасной работой, самой ответственной работой его жизни, ведь от нее зависело не только его будущее, а королева не прощала ошибок, была крайне требовательна, но так же и благодарна тем, кто подходил её высоким стандартам. Выпрямив спину и оглянувшись через плечо, Ланн бросил взгляд себе за спину, на человека лежащего позади с закрытыми глазами и таинственной улыбкой. Вот уже три года молодой барон провел в Тарсфоле, столице их королевства.

Лишенный родовых земель, богатств и гордости неразумными решениями

собственного отца, барон с готовностью шагнул в этот мир разврата и похоти, меняя одну влиятельную женщину на другую. И вот оказался здесь. В спальне богатейшей женщины королевства. Ее величество недавно оставила позади свой четвертый десяток зим, но ее тонкой талии, пышной груди и поистине звериной выносливости могли бы только позавидовать девушки вдвое младше. Сейчас растрепанные светлые волосы обрамляли спокойное, чуточку усталое лицо, как будто вылепленное из гипса. Даже в самые страстные моменты прошедшей бурной ночи Ее Величество не позволяла себе исказить его следами страсти. Ланн был ошеломлен этой женщиной. Впервые за всю его жизнь, он чувствовал что из охотника, стал дичью. Женщина на кровати глубоко вздохнула и посмотрела на него своими янтарными глазами, в которых сквозило скукой и безразличием. Не только к нему, но и вообще ко всему что ее окружало.

— Ланн, мой мальчик. Принеси мне, пожалуйста, воды, — произнесла она, но в этой тихой просьбе звучали те же нотки что и всегда. Приказ человека привыкшего, повелевать.

Барон вскочил с кровати, выполнил просьбу своей венценосной любовницы и нагим подошел к ростовому зеркалу. Перед кристально чистой поверхностью настоящего посеребрённого стекла, оправленного в богато украшенную бронзовую раму, предстал молодой человек, чьи длинные по мужским меркам — до плеч — пепельные волосы сейчас были растрепаны. Острое, пожалуй даже хищное лицо, с яркими голубыми глазами выглядело помятым. Ланн стал приводить себя в порядок под внимательным взглядом королевы. Лишь полностью одевшись, он позволил себе повернуться и посмотреть в её сторону. Склонив голову, Элеонора Хьюм, Его Королева, рассматривала барона как диковинную зверушку.

— Ты чем-то недоволен, мой мальчик? Или у тебя есть ко мне просьба? — тихим и мелодичным голосом произнесла она и позволила себе улыбнуться. На удивление ее улыбка показалась барону искренней и даже тёплой.

— Как можно, моя королева? Я бесконечно благодарен вам за столь прекрасную ночь, клянусь вам я запомню ее на всю мою жизнь, — галантным жестом парень поднес руку к груди и склонил голову, не решаясь посмотреть ей в глаза. «Ага. Как же, конечно, запомню. Впервые я чувствую себя побежденным женщиной!» — со злостью подумал он. «Мне так и не удалось пробудить в ней искренних чувств. Она столь же холодна как и неделю назад, когда мы впервые встретились».

— Брось, барон. В самом деле, ты меня порадовал. Не представляешь, как скучна жизнь в этих стенах. Например, мой венценосный супруг забыл дорогу в мои покои еще кажется лет десять назад, сразу после рождения его второго сына. Так что проси о чем пожелаешь, ты же не хочешь чтобы я чувствовала себя в долгу, верно?

Королева звонко засмеялась, как будто насмехаясь над самой собой. Ланн слышал о проблемах внутри королевской семьи. Ходили слухи, что юный второй принц был не очень похож на короля-консорта. А также что ее величество, наследная королева никогда не любила своего супруга, но так как власть в королевстве не могла отойти к женщине, выбрала его себе в мужья по политическим мотивам. Сейчас политические фигуры королевства были разбиты на две фракции, одни поддерживали Ее Величество и младшего принца, к которому она благоволила, другие же старшего принца и короля. Впрочем, барону, живущему ради себя и своих страстей, были глубоко безразличны эти вопросы. Но просьба к королеве у него была. Решившись, Ланн опять поклонился и заговорил

— Ваше Величество, семь дней назад, на вашей встрече с графиней Грайс, я обмолвился что у меня есть младшая сестра. Я хочу вас попросить позаботиться о ней. Как вы знаете, наш отец не оставил нам земель или приданного, но благодаря вашему покровительству, я уверен, сестра сможет найти свое счастье. — подняв глаза, барон решительно взглянул на королеву. В которых, как ему показалось было удивление.

— Просишь не за себя, а за свою сестру? Не думала я, что ты столь альтруистичен, мой мальчик. Но я исполню твою просьбу и позабочусь о ней, как позаботилась бы о своей дочери. Это даже может быть… Интересно. А ты же, не забывай навещать меня. Иногда. А сейчас ступай, я желаю отдохнуть — потеряв к нему всякий интерес, Элеонор потянулась, оголив грудь из под одеяла и прикрыла глаза. Ланн же, вновь поклонившись, чувствовал, что с души упал последний груз столь ненавистной ответственности. Больше не придётся заботиться о сестре, и с этого момента его жизнь принадлежала только ему одному.

— Благодарю вас, Ваше Величество. Я всегда буду рад вновь увидеть вас, только позовите. — искренне сказал он и, покинув спальню, в сопровождении горничной направился по тёмным коридорам дворца. Лишь отдалившись от его сводов и глубоко вдохнув свежий утренний воздух, барон позволил напряжению отпустить себя. Похоже, жизнь все-таки налаживалась.

Расставшись с вдовствующей графиней Грайс, барон Ланнард Грейсер вот уже неделю снимал комнату в недорогой, но достаточно уютной гостинице неподалеку от дворцового квартала. Деньги, полученные им за полгода, что он проживал в поместье графини, стремительно таяли, так как барон не любил отказывать себе как в хорошем вине, так и в другого рода развлечениях. Вернувшись и заперев двери своей комнаты, Ланн брезгливо оглядел её скромную обстановку. Возможно, мысль разорвать отношения с обожающей его графиней ради королевы была несколько преждевременной.

Сняв сапоги, он прошел по комнате и не снимая одежды завалился на кровать, обдумывая свои дальнейшие планы, и сам не заметив того, заснул. Проснулся он только уже после заката, от знакомого нарастающего ощущения тревоги и опасности. Вскочив с кровати, барон быстро задернул шторы, погрузив комнату во мрак, после чего подойдя к двери стал внимательно прислушиваться к звукам снаружи. Его комната была на самом верхнем этаже трёхэтажной гостиницы, в конце коридора. И сейчас по этому коридору шёл человек, мягкие шаги, переступающие с носка на каблук были для него привычны. Незнакомец явно не любил шуметь. Глубоко вдохнув, Ланн высвободил Волю, покрыв ей свою грудь под одеждой подобно броне. Ему не нравился этот незнакомец. Остановившись прямо перед его дверью, тот решительно дважды в нее постучал. Ланн не чувствовал в нем Воли, скорее всего ночной гость был или женщиной, или человеком, не посвященным в Пути Меча. Но это была не причина расслабляться, он мог быть магом, что делало его еще опасней. После секундных раздумий не выбраться ли ему через окно, Ланн все же сместил вес тела на левую ногу, выставив правую вперед, и распахнул двери. Странный гость был одет в плащ с глубоким капюшоном, не позволяющем разглядеть его лицо в полумраке коридора, едва освещенного светильником в его начале, рядом с лестницей. Заспанным и капризным голосом барон поинтересовался у гостя

— Что надо? Я ничего не заказывал.

Промедление продлилось всего лишь мгновение.

— Я посланец от второго принца, Альфреда.

Изображая растерянность и испуг, Ланн склонил голову, не выпуская из поля зрения фигуру, в частности руки незнакомца

— И чем же я могу служить Его Величеству?

— Он желает вашей смерти, барон. — так же тихо и спокойно ответил незнакомец и выбросил вперед левую руку с зажатым в ней кинжалом, метя в сердце человека напротив.