Перерождающийся: Пришествие тьмы (СИ) - Оноприенко Артем

Перерождающийся: Пришествие тьмы

Глава 1. Инициализация

За окном было яркое светлое утро; птицы только начали просыпаться, разнося ноты мелодий своего пения и пробуждая благодарных слушателей, но были и те, кто не спал.

Одним из таких был юный писатель, что только окончил техникум и его должны были забрать в армию.

Сидел он так, за уже потухшим экраном монитора, очень давно, схватившись за голову обеими руками. Он всё никак не мог закончить маленький рассказ размером в десять тысяч символов.

Ему мешало абсолютно всё, начиная с компьютерного стола, за которым он сидел на мягком компьютерном стуле, и заканчивая вечным ремонтом, что делался уже очень давно за белой деревянной дверью его комнаты.

Он встал из-за стола, ощущая покалывание в ногах от синего ворсистого ковра, и направился прочь из комнаты с одной-единственной мыслью.

«Если я её не допишу — моей мечте конец».

Направился он прямиком на кухню, чтобы заварить очередную чашечку кофе, по пути обратив внимание на своё отражение в зеркале на большом шкафу с четырьмя дверьми.

Остановившись, он измученным взглядом тёмно-зелёных глаз оценил своё исхудавшее тело, затем, бросив взгляд на кровать, что больше была похожа на часть углового дивана, он подумал:

«Не стоит себя обманывать: как только моя голова коснётся подушки, я мигом усну».

Подумав об этом, он направился на кухню, что находилась по левую сторону от входа в его комнату.

Проходя через дверной проём, он обратил внимание на раковину, в которой лежало пять грязных кружек и такое же количество тарелок, что остались после этого трёхдневного марафона. «Нужно будет помыть, пока мама с сестрой не вернулись из деревни» — оставив у себя на подкорке зарубку, он направился к электроплите.

Подойдя к ней, он увидел множество разводов, оставленных после его готовки, и электрочайник, стоящий на одной из четырёх конфорок.

— Мать моя женщина, как же я устал, — проговорил он вслух, проверяя чайник на остатки воды. Когда он уже подносил его к струящейся и живительной струе холодной воды, перед его глазами медленно, выводя каждую букву, начали появляться слова.

Внемлите, людишки!

Он встряхнул головой с чёрными волосами, не понимая, что это за надпись, которая медленно выцарапывалась на краю его зрачка.

Ваш комок грязи прошёл новый цикл!

«Всё, Артём, пора завязывать с бессонными ночами, а то вместо армии поедешь в белые палаты, где весёлые санитары будут подпевать моим соседям», — саркастичная мысль дала ему понять, что пора бы и отдохнуть.

Он поставил чайник на место и вновь направился в свою комнату, а надписи всё не унимались.

Внемлите те, кому уготована роль вместилища!

— Уйди! Уберись! Вон отсюда, глюк! — как бы Артём ни пытался, но надписи продолжали медленно выводиться у него перед глазами, уже не бледнея, а ровным столбиком заволакивая всё видимое им пространство, начиная противно мигать ярко-алым цветом крови.

Внемлите, избранные!

Артём встал на свою одноместную кровать и, уперев руки в стену, покрытую обоями с синими узорами лилий, начал биться об неё головой.

Ваша цель — возвышение!

Артём, уже не контролируя себя, продолжал разбивать себе лоб, оставляя на обоях первые капли крови.

Возвысьтесь или станьте нам кормом😉!

Артём хотел остановиться, придя в себя после подмигивающего смайлика, но у него это не получилось; он уже не контролировал своё тело и не мог пошевелить даже мускулом.

«Ч-что происходит?.. — прозвучала первая паническая мысль в его голове, прерываемая новым ударом об стену. — Это больно, нет…», — ещё одна мысль была прервана ударом.

Ударившись в этот раз не лбом, а лицом, его нижнюю часть лица окропило кровью, стекающей по алым тонким губам.

«Нет, тело, прошу, остановись!», — кричал запертый у себя в голове и чувствующий каждый удар Артём.

Он почувствовал, как после очередного удара раскроило бровь, через пару секунд заливая правый глаз кровью. Он не мог не то что пошевелить мускулом на теле — его лицо так же было ему не подконтрольно. Артём почувствовал, как мимика на его лице меняется: брови поднимаются, а губы растягиваются в безумной ухмылке, пытаясь добраться до ушей.

После очередного удара его тело вдруг остановилось, но губы продолжали свою гонку вслед за бровями.

Через секунду он почувствовал дискомфорт от этой улыбки и в районе бровей. Спустя секунду ему стало ещё больнее, а на третью секунду он почувствовал, как рвётся его кожа, оголяя костную ткань. Он уже хотел потерять сознание, но его как будто током ударило, приводя разум в некое подобие бодрствования и продолжая эту долгую гонку за смертью.

«Прошу, хватит», — проносилось у него в голове на каждую пройденную секунду этого ада.

Всё вновь остановилось. Обычный человек уже бы умер, потеряв сознание от болевого шока, но его боль с каждой секундой лишь нарастала всё больше и больше, продлевая агонию затухающего пламени жизни. Он лежал на кровати с порванной кожей на лице, разбитым носом и сломанным черепом, истекая кровью, и при этом не закрывая глаза.

Боль, которую он испытывал, было трудно описать словами. Помимо обжигающего чувства ранений, что были от порванной кожи, его голова начала ужасно болеть, с каждым тиком мигающей надписи перед глазами набирая обороты. Эта гонка быстро прекратилась вместе со всей болью. Артём почувствовал зуд в тех местах, где были его раны, но он до сих пор не мог шевелить своими конечностями, а зуд всё рос и рос, вновь переходя в боль.

Его потянуло в сторону шкафа — не мыслями, а буквально, — словно что-то схватилось за его правую руку и начало подтягивать к дверцам. С каждым моментом сила этого притяжения всё нарастала, и уже чувствовалось, словно всё тело притягивает туда. Слабая сила притяжения сменилась резким рывком, Артём полетел на шкаф, словно кукла, брошенная ребёнком об стену в порыве гнева на ничего не понимающих родителей.

— Трц-тц-тц! — послышался грохот разбившихся зеркал.

Когда Артём это услышал, в его голове уже не было ни одной мысли, кроме: «Убейте, прошу» — и вот, упав на пол, пока сверху сыпались стёкла, его тело само приняло сидящее положение.

Внемли, смертный, ты избран для падения рода людского…🫢 или возвышения!

Его рука потянулась к одному из разбитых осколков зеркал, и, крепко сжав его в ладони, до глубокого пореза, она направила осколок по направлению к его сердцу.

«Давай, закончи это, пожалуйста».

— Ну, если ты так просишь, — послышался голос у него в голове.

Рука нарочито медленно направилась к его оголённому торсу, продавливая его нежную, гладкую кожу. Показались первые капли крови, что заструились, направляясь по ровному животу, заливая его серые штаны.

Осколок стекла упёрся ему в кость, не в силах продолжать своё передвижение дальше.

— Хм, а если так… — вновь прозвучал молодой, мужской и веселящийся голос, и рука пошла влево, разрезая нагрудные мышцы.

«Нет-нет-нет, умоляю, хватит!», — кричал у себя в голове Артём.

— Ладно, устал я с тобой, до скорых встреч, — вновь прозвучал голос неизвестного в голове у Артёма.

Его тело начало медленно расслабляться, и он начал валиться на пол.

— Бу! — вновь прозвучало у него в голове, и тело вздрогнуло, быстро направляя руку с осколком в подмышечную область левой руки.

Одним ровным взмахом осколок разрезал кожу подмышки, затем направляясь к артерии в ноге, ещё одним быстрым взмахом рассекая там кожу и тонкую ткань штанов. Артём кричал, вопил и матерился на все лады, проклиная того, кто сейчас завладел его телом, но это не помогало. Рука начала втыкать в место на внутренней части ноги осколок, повторяя одно и то же действие, с каждым ударом усиливая нажим.

Кровь начала литься оттуда непрерывным потоком, заливая некогда синий палас.