40к способов подохнуть. Том 10

Глава 366

Свет луны больной, осветил пропащий мир. В ядовитом зловонии гниющих тел застыли крики агоний и миазмы мёртвых городов рождали всё большое отчаяние. Оно распространялось во все стороны и поглощало всю планету. Вечная жизнь... так много дураков мечтали о ней и теперь их желания сбылись, благодаря добродушие милосердного Дедушки.

– Прими мою любовь... – шептал Бог Разложения, покрывая тёмно-зелёный силовой доспех ржавчиной.

Как вдруг поверженного ангела накрыла тень кого-то, кто вмешался в его смерть.

– Император... – прохрипел ангел, плюясь кровью в свой шлем.

И вправду в этот момент над ним хоть и стоял я, но тогда же, в далёком прошлом, его направило нечто, как то происходило со всеми теми, в кого я попадал в позабытые времена. Я чувствовал как и сияние внутри меня стало чуть сильнее. Воля самого Бога-Императора концентрировалась здесь, взывая к той части своей мощи, что до сих пор пряталась во мне.

– Встань, Закеиль, твой час ещё не пробил, – громко провозгласил я, после чего обратился к той силе, что уже была во мне и становилась всё сильнее.

Яростное пламя обрушилось на скверну, после сияние света Эрды озарило это проклятое место. Уверенно я проник в тело, начав очищать душу Закеиля, который очень долго боролся против орд Хаоса. Тело его ослабло, броня покрылась ржавчиной, но душа держалась ровно столько сколько от него требовал Император.

– Встань... – пронёсся тихий шёпот среди тел павших братьев.

И под скрежет металла, под хлюпающие звуки крови, заполнившей внутреннюю часть доспеха, я поднялся полный решимости забрать ещё одну душу из лап Хаоса. А Закеиль даже не сопротивлялся, наоборот он принял помощь, ведь всем сердцем желал мести. Для него я был чем-то вроде голоса Императора, но пока что Тёмный Ангел спал, восстанавливаюсь после нанесённых демонами ран.

В свою очередь также надо было понимать и мои взаимоотношения с Нурглом. Он может и единственный, кто не выявлял по отношению ко мне прямой агрессии, но это не делало его ни добрым, ни милосердным, ни дедушкой. Он был таким же Тёмным Богом, рождённым из худшего, что есть в смертных. Просто у него методы по разложению души были более... более мягкими и аккуратными чем безумство Кхорна, невменяемость Слаанеш и неопределённость Тзинча?

Но стоит только дать слабину и именно Нургл покажет самое худшее, что может быть в этой Галактике. И пусть Кхорн был древнейшим и сильнейшим из Тёмных Богов, но сразу после него шёл Нургл, который никуда не спешил, ведь каждое действие его оппонентов так или иначе ввергало огромные количество душ в отчаяние. Это касалось всех Богов, в том числе и Бога Императора или например Иннеада.

– Ты... живой? – раздался булькающий голос однорогого и одноглазого демона, что своим тесаком разрубал тела, сортируя только по понятным ему критериям.

Когда-то это был человек, но после мутаций он превратился в гнилостную массу, что выла от боли. Но мучений и страданий существо не чувствовало. Сами нервные окончания преобразовались и превратили боль в теплоту. В теплоту что рождалась вместе с делением множества клеток, распространением вирусов и болезней, метаморфозами тела, что гнило и рождало, гнило и рождало...

– Гнило... рождало... – прошептал монстр, готовясь разделать и меня, космодесантника, что выглядел так слабо.

Враги лишили меня оружия, разломив силовой меч из-за болезни, что уничтожала даже металлы. Они украли у меня плазменный пистолет, который был забавным оружием, что станет подношением для чумных астартес. Их яд отравил и тело, и душу, ослабил даже броню, что ковалась величайшими мастерами во времена Великого Крестового Похода. Но даже этого всего было слишком мало, чтобы остановить одного из самых жестоких охотников на предателей.

Я едва сжал кулак, как пред глазами появились образы Закеиля. Горящий в огне Калибан, животная ярость Льва вернувшегося домой и обнаружившего Ересь в месте, где он вырос. Падшие ангелы... Астелан, Зариель... тридцать тысячи верных братьев, что предали отца из-за слабости Лютера. В тот день каждый из настоящих сыновей Льва бился с такой ярость, с какой не сражался никогда, ведь не было более ненавистного врага, чем предатель.

И с лязгом разлетелась силовая перчатка в момент удара. Одним за другим пластичные детали отпадали, но рука всё ещё была покрыта подоспешником и искусственной кожей, что увеличивала физические показатели. Демон же несмотря на свой вес упал на спину, после чего я сделал три уверенных шага, но вдруг и сам начал чувствовать как же слабо было тело поглощённое ядом.

Тем не менее колено моё опустилось на землю и вместе с тем разлетелся в дребезги череп. Я же некоторое время остался стоять в той же позе, но быстро встал и направился дальше, собираясь выбраться из катакомб города-улья. Шаг за шагом, я шёл через ядовитые туманы и не слушал голоса погибших. Они молили меня о помощи, вокруг были коконы с ещё живыми детьми, женщинами... людьми... теми, кого мы должны были защищать.

Но я не мог помочь даже себе. И потому отвернувшись я просто покидал их, не чувствуя сильной боли. Да, это было неприятно, однако я защитил свою душу от этих криков. Не позволял чувствам взять верх, как и Закеиль был... был настоящим Тёмным Ангелом, членом Крыла Смерти, охотником на падших братьев и самым ревностным хранителем главной тайны своего легиона, предательство которого будет скрываться все следующие десять тысяч лет.

– Охотник вызывает Закеиля... Охотник вызывает Закеиля... – вдруг затрещал вокс, ретранслируя поставленную на повтор запись.

– Закеиль на связи, – недолго думая я вышел на связь.

– Предатели уходят к восточному космопорту. Капитан "Блуждающей Девы" выслал подкрепление. Действуйте.

Охотник не спрашивал сколько выжило из отряда, что случилось и требовалась ли мне эвакуация. Его это не интересовало, как и в момент этих слов я почувствовал волнение и ярость самого Закеиля, что разделял чувства брата. Превыше всего было выполнение задачи по уничтожению предателей. Важнее этого нет ничего. Ведь если другие примархи узнают о том, что на самом деле случилось на Калибане...

Закеиль точно знал, как поступит Робаут Жиллиман или Рогал Дорн, которые хоть и придерживались разных точек зрения, но если первый узнает о том, что реально происходит в легионе сейчас и как сильно не соблюдается кодекс... а второй услышит хоть слово о предателях... нет, этот позор не должен лечь на легион.

– Останься с нами... твоя душа найдёт здесь покой... – шептали голоса пульсирующего коридора из плоти.

Прямо в сторону Закеиля уже неслась орда, что была удивлена выжившему врагу в таком глубоком тылу. Вся операция пошла не по плану, но и враг сейчас был удивлён. Удивлён тем, что один из космодесантников выжил и даже не молил о пощаде или милости Дедушки. От грохота их ног дрожала земля, от вони плавились фильтры, а их ржавое оружие было способно убить даже самого сильного и выносливого воина Императора.

Это был лик смерти, неизбежной и неотвратимой, что стояла за плечами каждого из нас. Но ни я, ни Закеиль не боялись смерти, ведь для нас встреча с ней была роскошью, о которой мы не мечтали, неся свой долг. И спал тяжеленный наплечник, расколовшись в момент падения. А я рванул навстречу, разгоняясь до предела и демонстрируя тот максимум, что вложил в каждого из астартес сам Император, дабы они разили всех Его врагов.

Даже без оружия астартес был способен убить любого. Первый же удар колена оказался такой мощи, что вдребезги разлетелся череп двухметрового демона. Сила измерялась в десятки тон, и пока первый демон падал, я уже рывком схватил за рог следующую тварь, лёгким движением отрывая себе импровизированное оружие и тот час вгоняя в глаз твари слева.

Они даже не успели замахнуться, как были мертвы. А я продолжил двигаться сквозь поток тварей, обрушая на них всю свою ярость. Одним за другим они разлетались в стороны, я отрывал им руки и давил их также, как делал это всегда. У меня не было времени считать скольких я убил, но вскоре я вышел на поверхность, броня моя была покрытая бурой жижей, ржавчина проедала доспех ещё глубже.