Сергей Сергеев - Календарь

— "Он отнимает у нас время, — наконец-то прокомментировал ситуацию Святослав, — а ты нужен в другом месте".

— А как вы хотели, чтобы вас сразу прихлопнули? — подключился к их общению старик, — это скучно. Тебя позиционируют как экстрасенса, так и веди себя так: прочти мои мысли, просчитай мои намерения, не можешь.

Святослав, отслеживая по монитору параметры Мессинга, обнаружил, что вторая шкала жизни, наполняемая энергией от эгрегоростратума, начинает пустеть, хотя сам агрегат работает, и его настройки не изменены.

"Почему? Что случилось? — недоумевает он".

И тут его словно дёргает током, озарение — подобие электрического разряда: "Там, в информационном пространстве уже идёт битва, демоны создали противовес там, который и отнимает энергию".

"Не анализируете то, о чём говорят демоны, мы сами показываем им путь в информационное пространство, — отчаянно обратился Святослав к партнёрам".

"Поздно, — сам себе ответил он, — они уже теперь и сами поняли, не время у нас отнимали, а психическую энергию".

Лишившись своей желтовато-белой пемзы, Власов проник в обширный, хорошо обставленный гостиничный номер. Инкрустированный столик, два мягких стула с изогнутыми подлокотниками в гарнитуре с гостевым диваном занимали левую часть глухой стены, выдвигаясь к центру комнаты. На столике ваза с фруктами, пепельница, салфетки, два фужера и бутылка красного вина.

Напротив входа два окна, завешанные красивым тюлем и классическими шторами с ламбрекенами и на подхвате. У простенка между ними дамский столик с зеркалом и мягким пуфиком, выше над ним небольшая картина с обнажённой женщиной.

Низко подвешена старинная люстра. У дальней стены двуспальная кровать с прикроватными столиками по бокам и включёнными бра, картина на стене по центру кровати уже большего размера с пейзажем. Справа у второй глухой стены от входа дверь.

— "Мне туда? — спрашивает штаб Власов".

— "Наверное, — отвечает Ян".

Генерал проходит центр комнаты, ступая по мягкому красивому ковру, в этот момент дверь, к которой он стремился, открывается и в её проеме появляется женщина, светская дама, хороша собой. В её руке гитара.

— О! Мой генераль Власофф пожаловать! — вскинув от удивления красивые брови, восторженно произносит она.

— Я так долго ждать вас, — томно продолжает она, — ты снова пришёл поговорить по душам.

Входит в комнату, укладывает гитару на кровать, освобождая руки для объятий.

— "Ничего не понимаю, кто эта особа? — начинает уточнять генерал у куратора".

— Как, мой генераль не узнаёт фрау Власофф? — уже с нотками обиды произносит дама.

— "Что за представление? И что мне делать?"

— Ты делаешь вид, что не знаешь меня, значит я права, ты обманул меня дважды, ты предал меня, — она заламывает руки, изображая сцену отчаянья.

— Хейди, я не обманывал вас, так сложились обстоятельства, — не выдержав издевательств, генерал вспомнил всё и вступил в дискуссию.

— Да-а! Но я не получила генеральской пенсии, ты не был генералом вермахта. А деньги, которые ты отдал мне, отняло твоё окружение. Ты, как это говорится у вас русских: "Кинул меня", — обиженно высказалась дама.

— "Чёрт! Что происходит? — не понимая обстановки, ругался и Ян".

На его запрос вышла подсказка из архива: Адельхейд Биленберг, вдова эсесовского офицера, 13 апреля 1945 года состоялось её официальное бракосочетание с Власовым в отеле "Ричмонд" в Карлебаде.

"К чему этот концерт? Так тупо и пошло тянуть время? — усмехнулся Ян".

Но в этот момент он заметил, что энергия жизни его персонажа, пополняемая эгрегоростратумом, иссякла.

Тут пришло осознание, что первый раунд он уже проиграл, дело осталось за малым, выиграть следующий.

Расставшись с жёлтым куском пемзы, Август испытывал двоякое чувство: с одной стороны облегчение, как будто избавился от грязной использованной тёрки, впитавшей с его пяток отмершие куски кожи; с другой — сожаление, будто бы вместе с этим золотым куском лишается части себя, словно вместе с кожей пяток соскребал он и �