Константин Калбанов - Мы наш, мы новый...

Ким понял, что на этот раз обойтись простыми тумаками не получится, а если так, то и изображать из себя увальня в дальнейшем нет никакого смысла. Главное чтобы они все слезли с коней. Напрасные тревоги. Как видно фигура сильного молодого человека проступала даже несмотря на развивающиеся свободные лохмотья. Все трое японских солдат спешились и быстро обступили корейца. Все, дальше тянуть нельзя, инициатива должна исходить именно от него, это непреложный закон противостояния одиночки группе.

Никаких столь любимых в восточных единоборствах стоек, перетекающих поз, выверенных, четких, красивых и завораживающих движений, походящих на странный притягивающий взор танец. Ничего близкого. Только смертоносная эффективность, скупые резкие движения, ничего лишнего, каждый удар направлен если не на мгновенную смерть, то как минимум на увечье, чтобы вывести противника из боя хотя бы кратковременно, добить можно и позже.

Рука корейца словно атакующая кобра метнулась навстречу самому опасному из тройки. Почему он самый опасный? А на войне просто так за красивые глазки капралами не становятся, это по меньшей мере невыгодно офицерам, которые за своих капралов и сержантов, держатся как за самое драгоценное имущество. Удар костяшками согнутых пальцев пришелся именно туда, куда и целил Ким, сдерживать его он не пытался, а потому в том что у повалившегося на землю и хрипящего начальника патруля перебита трахея даже не сомневался.

Он стремительно шагнул вперед, переступая через повалившегося противника, двое других только-только сообразили, что произошло нечто такое, чего они собственно не ожидали. Один из солдат потянул из ножен меч, второй бросился на врага намереваясь достать его ногой. Ким присел под удар, слегка подавшись вперед и нанес сокрушительный удар кулаком в пах. Да-а, как видно японскому парню такое обхождение не понравилось, потому как его крик практически тут же перешел в тонкое сипение и хрип, а сам нападающий сжался от скрючившей его боли, сотрясаясь всем телом.

Еще не успев полностью подняться, Ким уже был вынужден уклоняться от третьего, решившего достать его мечом. Ему едва удалось уйти в сторону, клинок просвистел буквально у самого уха и даже слегка рассек плечо, но вот большего добиться японец не смог, так как продолжая движение кореец с разворота нанес удар ногой в основание шеи противника, от чего его буквально снесло и опрокинуло на землю. Добить буквально обездвиженных противников дело нескольких секунд, а потом уходить. Раствориться как можно быстрее, хватит на сегодня испытывать судьбу.

— Опять пошли.

Солдат по всему видно не первогодок, не будь войны, так наверное уже дома был бы, вспахивая родимый клин, внимательно вглядывается в поле перед траншеями. Из-за висящей сплошной пеленой пыли и все время вздымающихся султанов разрывов видно плохо, но рассмотреть происходящее впереди все же можно. От проволочного заграждения уже ничего не осталось, частью порвано взрывами снарядов, частью перерублено солдатами в прежних попытках атаковать зарывшихся глубоко в землю русских. Тела многих храбрецов сейчас лежат там, обозначая некую линию, оставшуюся для неприятеля непреодолимой.

Поле перед позициями усеяно трупами и ранеными, настолько густо, что наступающим приходится ступать по телам своих товарищей в буквальном смысле. Цепи наступают все так же густо, потери ничему не учат этих самураев. В первых рядах почти сплошной стеной идут солдаты, несущие тяжелые стальные щиты, к этим щитоносцам стараются жаться остальные, так как