Джон Адамс - Когда мертвые оживут

На столбе в дальнем конце площади с треском оживает громкоговоритель:

— Говорит профессор Мейсон. Мы потеряли контакт с библиотекой. Повторяю: мы потеряли контакт с библиотекой. Не пытайтесь искать там продовольствие до тех пор, пока мы не восстановим связь. Нам удалось войти контакт с «Дюран-холлом»…

Дальше следует длиннющий список всех групп, с которыми у нас есть связь — в кампусе ли или за его пределами, — и состояние дел на текущий момент. Убеждаю себя послушать профессора, а когда из этого ничего не выходит, пробую почувствовать что-то еще, кроме легкого раздражения из-за вероятной потери библиотеки. Все-таки там в автоматах продавались самые вкусные напитки.

Передача заканчивается, но через некоторое время громкоговоритель снова трещит, звучат сигналы точного времени, а затем нервный голос объявляет:

— Здесь Сьюзен Райт с факультета драмы, я буду в эфире университетского радио в ближайший час. Если у вас есть что сообщить нам, пожалуйста, звоните. И — вперед, «Медведи».

На этом жалкие потуги Сьюзен сделать вид, что ничего не происходит, закончились, и зазвучала композиция группы «Дес кэб фор кьюти». Звуки сбивают мертвецов с толку Конечно, когда они возьмут след, тебе уже ничто не поможет, но, если бы радио не работало, мы бы вообще не смогли носа на улицу высунуть. Сомневаюсь, что мы бы так долго протянули. Виды, не способные к бегству, обречены на вымирание.

Шаги за спиной. Я оборачиваюсь. На пороге стоит Андрей — большой, смелый Андрей, который руками разорвал цепь на дверях биологического факультета, когда мы искали убежище. Лицо у него белое как мел, руки едва заметно дрожат.

— Кажется, Еве хуже, — говорит он, и я иду следом за ним, прочь от окна, из залитой светом аудитории назад, в темноту пустынных коридоров.

Жизнь в таком большом учебном заведении, как наше, никогда не утихает насовсем, хотя бывают времена, когда оно находится в полусонном состоянии. Летний семестр всегда посещает значительно меньше студентов в сравнении с осенним или весенним, и народу в кампусе в два с лишним раза меньше обычного. Я всегда наслаждалась тишиной. Профессор, у которого я работала ассистенткой, был довольно милым старичком и не особенно меня загружал — оставалось достаточно времени, чтобы бродить по окрестным холмам и наблюдать за гремучими змеями в их естественной среде обитания. Для гремучек характерен сухой, горячий запах, ничуть не похожий на болотный душок, исходящий от шкуры аллигатора. Они такие вежливые, эти змеи, и всегда предупреждают перед тем, как напасть. Вообще гремучие змеи во многом напоминают людей, хотя вряд ли подавляющему большинству гомо сапиенс придется по нутру такое сравнение.

В понедельник какой-то начинающий комик в шуточном репортаже на университетском радио заявил следующее: «Факты подтверждают, что Джордж Ромеро был прав! Мертвецы вос�