Андрей Быстров - Сфинкс

- Неплохо бы узнать... Но как?

Борис уселся на диван, потирая пальцем появившиеся над переносицей вертикальные складки. Очки съехали на кончик носа, он поправил их.

- Оля, я чувствую, что упустил что-то... Понимаешь, там, у Антона Калужского...

- Это может навести на пароль?

- Не знаю. Но в разговоре что-то такое проскользнуло... И это меня беспокоит. Какая-то малозначительная вроде бы деталь. Сидит, как заноза... Ты хорошо помнишь разговор с Антоном?

- Ну... Более или менее.

- Попробуй, пожалуйста, вспомнить поточнее.

- Так, - начала Иллерецкая. - Мы пришли, ты представился, он предложил выпить...

- Что он пил?

- Неужели и это важно? - удивилась Ольга.

- Кто его знает. Возможно, это не в самом разговоре, а в чем-то... В комнате... Или даже в этой дурацкой бутылке.

- Кажется, он пил "Столичную".

- "Столичная"? Не помогает. Давай дальше.

- Дальше ты спрашивал о стилете, о секретном файле... Он отвечал, что если бы знал пароль, выдал бы его, когда ему расстрелом грозили. Потом речь зашла о Левандовском. Антон написал его адрес, а потом позвал тебя в кабинет.

- Это всё?

- Может, что было в кабинете? Это ведь я только с твоих слов знаю. А так - всё, если не считать твоих расспросов о портретах, пока Антон авторучку искал.

- Портреты? А, да... Луи Пастер, Антониони...

Борис вскочил на ноги. Глаза его сверкнули за стеклами очков.

- Вот оно! - закричал он. - Антониони, "Блоу-Ап"! Любимый фильм профессора Калужского, который он смотрел десятки раз! И с таким удобным для пароля названием!

Ольга хотела что-то сказать, но Борис продолжал.

- Вот ты бы что выбрала для пароля? Что-нибудь близкое, до боли знакомое, правильно? А тут название любимой ленты, да ещё такое. Его и на русский обычно не переводят. Иногда как-то обзывают вроде "Фотоувеличения" или "Крупным планом", но как правило - "Блоу-Ап", и точка.

Возбуждение Бориса передалось девушке.

- Слушай, а ведь неглупо... Что рассуждать, скорее запускай дискету!

Борис подошел к компьютеру, включил его и вставил дискету в дисковод. Затаив дыхание, он ввел название фильма.

Файл открылся.

- Ура, - не то прошептал, не то выдохнул Борис.

- "И вот, воистину, - читала Ольга вслух, - свершится то, что никогда не могло свершиться... Воистину, ты восстанешь из забвения смерти. Воистину, сломишь ты печать ее..."

- Похоже на поэму, - сказал Борис.

- Прокрути ниже.

Градов передвинул файл на страницу вниз.

- Вот! - Ольга ткнула пальцем в экран. - Это уже не поэма.

Дальше поле экрана было расчерчено таблицей. Слева располагались описания иероглифов и комментарии к ним, справа - соответствующие формулы, написанные современными, понятными специалистам символами.

Борис убрал файл с экрана.

- Ты не хочешь дочитать до конца? - спросила Ольга с недоумением.

- Боюсь, - признался Борис. - Боюсь ненароком запомнить какую-нибудь ключевую подробность, которую из меня потом вытряхнут...

- Но пока файл цел, все равно существует риск. Давай уменьшим его.

- Как?

- Закроем файл другим паролем, например, из восьми английских букв. Четыре буквы придумаю я, четыре - ты. Тогда, если одного из нас ухитрятся пригласить в гости друзья, целого пароля им не видать как своих ушей.

- Очень здорово! Да ты соображаешь, что придумала? А если они до меня доберутся и накачают какой-нибудь сывороткой правды, что я им выложу? Ищите девушку, у неё вторая часть пароля? Ну, молодец...

- А если ты будешь знать весь пароль, они получат файл.

- Оля...

- Всё, Борис, это не обсуждается. Мы вместе, значит, вместе, а судьба человечества поважнее моего драгоценного покоя, нет?

- Нет!

- А я думаю, да. К тому же искать - не значит найти. Ты хотел возможности маневров? Так вот она. Борис, если они и впрямь тебя чем-нибудь накачают, ты все равно расскажешь обо мне. А раз я так и так в курсе всей истории, значит, не в безопасности.

- Умеешь ты поднять настроение в трудную минуту.

- Этого у меня не отнимешь, - с грустной улыбкой кивнула Ольга. Давай, придумывай свои четыре буквы. Я отвернусь.

- Просто глаза закрой.