Елена Чижова - Орест и сын
Летом, намереваясь закончить докторскую, отец оформил годовой отпуск и все свободное время проводил за письменным столом. Вытирая пыль в кабинете, Чибис косился на груды черновиков, испещренных формулами. Ни теперь, ни раньше, в ходе дознания, он не задавал вопросов. Точнее говоря, случившееся стало пустынным полем, в пределы которого отец и сын ни разу не вступили вдвоем. В этом отношении не могло быть и речи о двустороннем сговоре, во всяком случае словесном, когда одна сторона обращается к другой с прямой или косвенной просьбой.
Мысль о том, что с отцом что-то неладно, посетила Чибиса глубокой осенью. После долгого перерыва в дом зачастил Павел Александрович, и раз от разу выражение его лица становилось все более озабоченным. По себе он оставлял запах спирта — Чибис находил пустые ампулы в помойном ведре.
Ночами, встав из-за стола, отец шагал по комнате, и Чибис, просыпаясь и прикладывая ухо, слушал его голос. Обращаясь к невидимому собеседнику, отец жаловался, что ему не хватает времени, и пытался оправдаться. Вечерами его терзали посторонние запахи, бродившие по квартире: то газ, то керосин. Последний донимал особенно, но Чибис, как ни силился, ничего не мог уловить.
Однажды пришла Светлана. Чибису показалось: сопровождала Павла. Ее присутствия отец словно бы не заметил. Запирая за ними двери, Чибис расслышал “Боже мой”, произнесенное высоким голосом. На следующий день она позвонила и предложила помощь. Чибис отказался: с домашними делами он научился справляться сам.
Зимой, уверившись в том, что отец серьезно болен, Чибис задумал найти Ксению — повидаться и объяснить. Раз за разом он проговаривал слова, которые должен сказать ей при встрече, пока не сообразил, что не знает ее нового адреса, — в записной книжке остался старый. Воспользоваться услугами справочного Чибис не догадался. Этот план сложился ближе к весне. Сведения, которые Чибис смог сообщить телефонистке, оказались скудными: имя, фамилия, возраст, домашний адрес — точнее, улица Кораблестроителей, ни дома, ни квартиры. Ему ответили, что девочка с такими данными на улице Кораблестроителей не проживает.
В апреле, когда снег сошел, Чибис встретил бывшего одноклассника, который — среди прочих школьных новостей — упомянул о том, что Ксения уехала. “Куда-куда? Туда”, — одноклассник запнулся и повертел рукой. Понимая, что опоздал, Чибис все-таки спросил ее телефон и несколько дней подряд набирал номер. Квартира молчала. К маю на звонки начали откликаться чужие люди.
Незадолго до выпускных Павел Александрович сообщил, что собирается в длительную заграничную командировку. Светлана отправляется с ним. Павел настаивал на том, что дальше тянуть нельзя, — если бы его присутствие могло помочь, он, конечно бы, остался, но сознание отца стремительно погружается в сумрак, с которым домашними средствами не справиться. До поры до времени, имея в виду несовершеннолетие Антона, он пытался удержать на краю, но теперь, когда Антон вырос, необходимо принять решение: эта болезнь требует стационарного ухода.
Ссылаясь на свои научные связи, он обещал, что отцу дадут третью группу, а значит, и при самом неблагоприятном течении событий опеки оформлять не придется. В любом случае квартиру не тронут — об этом Павел обещал позаботиться особо. О деньгах Антон может не беспокоиться: надо поступать в институт, они со Светланой будут высылать. Прогноз, насколько можно судить заранее, не самый благоприятный; в общем, впо�