Андрей Иванов - Наполеон. Страсти по императору
Несколькими днями ранее монархи и министры европейских стран обнародовали совместную декларацию, которая уже начала распространяться во Франции. По инициативе Талейрана был принят документ, не оставлявший вернувшемуся домой императору ни малейших шансов на политическое существование:
«Великие державы, подписавшие Парижский договор и собравшиеся на конгресс в Вене, узнав о побеге Наполеона Бонапарта и его вооруженном вторжении во Францию, из соображений собственного достоинства и в интересах общественного порядка торжественно заявляют о чувствах, которые вызвало у них это событие.
Нарушив договор, согласно которому он должен пребывать на острове Эльба, Бонапарт лишил себя единственно законного титула, с которым было связано его существование. Появившись во Франции с намерением сеять смуту и беспорядки, он сам лишил себя защиты со стороны законов и показал всей Вселенной, что заключить с ним перемирие или мир невозможно.
Вследствие этого великие державы заявляют, что Наполеон Бонапарт поставил себя вне гражданских и общественных отношений и как враг мирового порядка подверг себя преследованию и наказанию»{185}.
В декларации было сказано о возможности немедленного вмешательства во внутренние дела Франции, если «эта последняя безумная, преступная и беспомощная попытка»{186} увенчается успехом. Заявление было подписано представителями Австрии, Великобритании, Испании, Португалии, Пруссии, России, Швеции и самой Франции.
Попытка увенчалась успехом, и угроза должна быть немедленно приведена в исполнение. Это значит, что скоро коалиция мобилизует миллион солдат с единственной целью лишить трона «врага мирового порядка», не считаясь с пролитой кровью.
Императору предстояло обеспечить внутренний мир и сделать все возможное для сохранения мира внешнего. Поскольку последняя задача была практически неразрешимой, то Наполеон должен был расколоть силы коалиции и отстоять независимость Франции в борьбе с многочисленными врагами.
Имел ли император какую-либо альтернативу? В памятном разговоре с Флери де Шабулоном на острове Эльба, после которого было принято решение о возвращении во Францию, Наполеон задавал собеседнику вопросы о формах правления. Император спросил Флери о возможности восстановления республики и получил отрицательный ответ («Об этом никто и не думает»{187}). Далее было упомянуто регентство, но в итоге Наполеон решил вернуться к власти в прежнем качестве. Лионские декреты были возвратом к монархическому режиму империи, и республика более не упоминалась.
В прошлом он создавал и королевства, и республики. Наполеон — творец конституций и кодексов — привык рассматривать все возможные планы, и его вопрос о республике еще раз говорит о том, насколько основательно он подходил к любому делу. Французская революция была неразрывно связана именно с республиканской формой правления, что отражало дух новейшей эпохи. Республиканская партия была сильна, и император об этом знал. Старая монархия пала в 1792 году и была восстановлена 22 года спустя. Вожди победившей коалиции далеко не сразу приняли решение о реставрации Бурбонов, а царь Александр потряс роялистов вопросом о республике. Незадолго до падения Парижа он говорил посланцу Талейрана барону де Витролю: «Может быть, разумно организованная республика больше соответствовала бы духу французской нации? Не могли же идеи свободы, давно зародившиеся в вашей стране, исчезнуть, не оставив следа?»{188} Однако обстоятельства требовали незамедлительного решения, и Людовик XVIII был в спешке посажен на трон Франции. Он не продержался и года и вынужден был бежать. Немногие французы готовы были стоять за дело Бурбонов, а солдаты с легкостью забыли о присяге королю. Наполеон торжествовал без малейшего насилия, и большинство нации считало постыдное фиаско Бурбонов актом исторической справедливости. Это была победа обновленной Франции, и теперь судьба страны зависела от умения распорядиться плодами общего успеха. Наполеон Бонапарт держал в руках главный плод политической победы — власть над страной. Поб