Тэми Хоуг - Приманка для мужчин

Трейс Стюарт стоял у открытого холодильника с пакетом молока в руке.

— Не поздновато приходишь домой?

Пакет выпал у Трейса из рук и с громким всплеском шлепнулся на пол. Во все стороны полетели молочные брызги. Трейс судорожно обернулся и уставился на стоявшего на пороге человека. Сердце у него колотилось. Шериф. Господи, вот это да. Вот влип. Что же теперь делать?

— Третий час, — спокойно заметил Дэн. — Ты где был, Трейс?

Трейс шумно сглотнул вставший в горле колючий ком страха. Все, он покойник. Янсен что-то пронюхал. Иначе зачем он здесь? Он что-то знает; вон, так и сверлит глазами. Трейс физически чувствовал, как этот взгляд лазерным лучом врезается прямо ему в мозг.

— Тусовался, — промямлил он, неловко поводя плечами. — Просто тусовался.

— С кем?

— С ребятами.

— И Керни Фокс там был?

— Был. И что с того? Мы ничего плохого не делали. Просто тусовались.

— Я уже слышал.

Дэн неторопливо прошел через кухню, с интересом наблюдая, как на лбу мальчишки выступают мелкие бисеринки пота. Он был похож на испуганного жеребенка-двухлетка, готового шарахнуться в сторону и ускакать, как только отпустят. Он что-то скрывал. Как говорила Элизабет, врун он никакой. Но повода допросить его у Дэна пока не было.

Он взял со стола скомканное полотенце и протянул парню.

— Ты бы вытер с пола.

— Да, конечно.

Трейс схватил из его рук полотенце, присел на корточки и принялся собирать растекающуюся вокруг кроссовок молочную лужу. Ему хотелось провалиться сквозь землю, стать невидимкой или уменьшиться раз в двести, чтобы исчезнуть в трещине линолеума; хотелось оказаться где угодно, только не здесь, не рядом с этим типом, который буравит его ястребиным взглядом и мучает вопросами. Клинт Иствуд фигов.

А все Керни, мать его. Это он во всем виноват.

— Трейс, сегодня ночью кто-то напал на твою маму. Тот так резко вскинул голову, что чутьне свалились очки.

— Что? Господи! Она в порядке? Он бросил полотенце, встал во весь рост, готовый бежать к ней. У него опять колотилось сердце, но совсем по другой причине: он чувствовал себя мужчиной, ибо его семье угрожала опасность. Кроме мамы, другой семьи у него нет — во всяком случае, рассчитывать больше не на кого.

— Она напугана, — сказал Дэн. — Сейчас она спит. Трейс шумно, с видимым облегчением выдохнул, провел рукой по коротко стриженным волосам и начал ходить по кухне, то и дело наступая в пролитое молоко и развозя грязь по всему полу.

— Кто-то рылся в бумагах, которые она оставила в машине. Ты ведь ничего об этом не знаешь, верно?

— Не знаю, — тряхнул головой парень, с подозрением косясь на шерифа. — Откуда бы мне?

Дэн пожал плечами. Ему хотелось повесить на Фокса и это, и разгром редакции «Клэрион», но где взять мотивы? Вчера разгром еще можно было бы истолковать как проявление общей неприязни, но теперь… Кто-то явно что-то искал, а значит, выдвинутая Элизабет версия «черной книжки» имела право на жизнь. Более того, оказывалась единственно логичной.

— Вы хотите сказать, что думаете, будто я причинил маме вред? — тыча себя пальцем в грудь, ощетинился Трейс, надменно, совсем как мать, вскинув голову. — Да никогда!

— Никогда? — спокойно спросил Дэн.

Он прислонился к буфету, скрестил руки на груди, не сводя глаз с подростка. Только-только начинает взрослеть: уже вытянулся, раздался в кости, но еще не привык к своему новому облику. Приятный парнишка. Когда он сам был таким? Лет сто назад, но помнит, каково быть шестнадцатилетним: как будто идешь по бровке тротуара, с труд