Алина Илларионова - Клинки севера

Они вывалились за порог и рухнули в снег, ослепительно-белый, каким и должен быть снег на побережье Себерского Перелива. Пальцы аватара перебирали гриву, гладили шею, пачкая шерсть копотью.

Как же она жила полгода, не видя рядом его глаз с золотыми искрами-смешинками, не слыша его дыхания, не ощущая его рук?..

Ледяной воздух севера теплел, наполняясь щебетом лесных птиц, звоном кружащих над лугом насекомых, поскрипыванием ветряной мельницы…

Дымный угар сменил запах свежей травы и хвои, что-то затрещало в медовом полумраке, как храмовая свеча. Сбивчивый шепот, похожий на торопливую молитву, окончательно вернул Алессу в реальность. Не успела девушка удивиться, чего она, собственно, делает в храме Иллиатара, как внезапно предметы обрели четкость, следом упорядочились воспоминания, а на грязном полу обнаружился и сам «молящийся». Вилль стоял на четвереньках, опираясь на локти; влажные волосы растрепались по спине, плечам и падали на лоб.

– Я-а, Арвиэль туан’Дариэль Винт-терфелл’о’ши, п-присягнул верно служить императору Аристану, п-повелителю великой Неверрийской имп-перии, и с-слово его для меня – закон, и воля его – моя в-воля… И исполню ее в час мира и смуты, в горниле войны, на п-пороге гибели мира… д-до последнего вздоха, до последней капли крови или же до злой минуты, когда п-повелитель мой отрешит меня от клятвы… Уфф… – Он уронил лицо в ладони. – П-пресветлая… Кажется, все. Алесса, можешь подойти, не бойся. Я себя контролирую.

Перекатившись на спину, Вилль широко раскинул руки. Алесса подползла на четвереньках, ощупывая пол, прежде чем передвинуть руку: пещера плясала, как корабль в хорошую качку.

– Ты как?

Вилль перевел на нее повеселевший взгляд.

– Я и не думал, что неделю способен болтать без передышки. Так что зачет по риторике у меня в кармане!

– Зачем болтал? – глухо спросила Алесса.

– Бессонница. Рассеянное внимание… – Вилль сглотнул. – Неспособность трезво мыслить и координировать действия. Ты бы не смогла убить демона, будь я в силе. Лесь… Прости за то, что я тебя в это втравил. Надо было…

– Надо было оставить меня замерзать за воротами Северинга, иначе я бы сама втравилась.

– Да ну! А я-то целый год думал, что ты меня терпеть не можешь… Лесь? Алесса?!

Воздух пещеры стал жарким, как в печке. Алесса закрыла лицо вмиг вспотевшими ладонями. До сих пор она словно отстраненно наблюдала действие со стороны, а теперь вернулась в собственную шкуру. И осознание поразило в самое сердце.

– Я тебя убила, Вилль…

– Ох дурра-ак! – чуть замешкавшись, простонал аватар. Судя по звуку, еще и по лбу себя хлопнул. – Обними меня крепче и не отпускай.

Послышалась возня, перемежаемая натужным сопением, а потом Вилль подхватил девушку и как есть заковылял к тюфяку, при каждом шаге шипя сквозь зубы от боли в ушибленных о камень коленях. Если бы он и навернулся по пути, Алесса все равно не разжала бы намертво сцепленных рук.

Какое-то время они молчали. Вилль, уткнувшись носом в макушку подруги, плавно покачивался, словно баюкая, а она слушала его спокойное, размеренное дыхание, и заболоченная Дорога Жизни, где каждый шаг заведомо неверен, медленно становилась твердой надежной тропой, по которой теперь шли об руку двое. Может, не раз еще путь разверзнется трясиной, оскалится горами, забурлит речным потоком, но главное – развилки недоверия и сомнений остались позади. Теперь вместе. �