Дмитрий Воронин - Наследник Атлантиды

– Вы абсолютно правы, Величайший, – продолжал развивать мысль Мариатт, еще толком не осознавая, что говорить дальше, – мы должны следовать плану и не можем позволить себе отсиживаться в сомнительной безопасности бункера…

Наткнувшись на холодный взгляд Лорда-Протектора, он осекся на полуслове и всем своим видом постарался высказать преданность и предельное внимание. Арделл Биззар неторопливо оглядел других атлантов, словно ожидая, что кто-то из них окажется настолько глуп, что посмеет прервать его, и затем продолжил:

– Очевидно, жители этого мира кое-чему научились. Вероятно, они могут представлять определенную опасность. Тем не менее основная наша цель остается прежней – возрождение Империи. Считаю, что необходимо покинуть бункер, забрав все оборудование. Если уцелела одна из наших временных баз, думаю, следует обосноваться там и провести детальное изучение этого мира. Тогда можно будет выбрать подходящую тактику.

Даже привыкший повиноваться приказам Шерден дернулся, словно от удара, а Галас вообще скривил губы в презрительной ухмылке, одновременно тихо радуясь, что никто не видит этой гримасы. Он понимал, что это решение было неправильным. Конечно, следовало бы отправить кого-то одного – разобраться в обстановке, наметить плацдарм, принять необходимые меры предосторожности. И лучше всего для этого дела подошел бы Шерден, профессиональный воин, лучший – после погибшего в схватке с гиперборейцами Властителя Беленжеса.

А остальным следовало бы сидеть здесь, заблокировав портал, сидеть, пока не будет со стопроцентной гарантией доказано, что выход из бункера будет безопасен.

Только вот Лорд-Протектор не захочет находиться здесь ни одной лишней минуты. Мало кто знал об этой слабости Арделла Биззара… Галас знал, и это было еще одной причиной, по которой ему вряд ли удастся снискать симпатии Величайшего… никто не любит признавать свои слабости и никто не любит, когда об этих слабостях кому-то известно.

Лорд-Протектор очень не любил замкнутых пространств. Даже таких просторных, как бункер.

Исаак Смит ненавидел свое имя. И свою мать, которая одарила его, чистокровного американца, этим имечком… Сара Смит желала польстить старому дядюшке, имевшему за душой кучу болезней и еще большую кучу денег – в надежде, что тот, растрогавшись, упомянет ее в своем завещании. По-настоящему упомянет… а не как других, кому старик, наверняка ехидно при этом хихикая, «передал горячий привет». Чувство юмора у старого пердуна было таким же отвратным, как и его мясистый шнобель, как и его вечно жирные пряди седых редких волос, как и он сам целиком.

Что ж, мамаша оказалась права. Их и в самом деле упомянули в завещании – правда, деньги (не очень большая, признаться, сумма) достались не ей, а тогда еще совсем юному Исааку. За эти гроши – малая часть капиталов старого Исаака, на все остальное наследство наложили лапу многочисленные родственники – удалось купить лишь старый дом неподалеку от городка Лансин