Джордж Брейген - Клеймо змея

Через несколько мгновений Астрис смог опуститься на жесткую подушку приземистого кресла с широко разведенными подлокотниками в виде птичьих крыльев, но без спинки, что не давало сидящему в нем возможности откинуться назад. Два пары перекрестно наклоненных ножек из красного дерева также были выполнены в виде мощных птичьих лап с когтями — разве что в горах Кезанкиана можно было бы встретить огромных стервятников с подобными лапами, легко разрывающими туши горных баранов.

— Достопочтенный герцог! — певучим низким голосом начал аквилонец. — В течение последних тридцати лет, пользуясь разными способами и посещая разные страны, с превеликим трудом и усердием я стремился овладеть наивысшим знанием, какое только доступно обыкновенному смертному. В поисках истины я пересекал моря, переходил из края в край, и вот, наконец, мой близкий друг Томезиус, бывший теннетор Храма Небесного Льва, снова пригласил меня в замечательный город, имя которому — Херрида. Но прибытие мое было омрачено известием об ужасной гибели моего старинного ученого друга! Я узнал, что некий душегуб, прозванный в народе Ночным Губителем, убивает мирных жителей благословенного града и в числе его жертв оказался сам месьор То-мезиус.

— Да, его смерть опечалила и меня, — величественно тряхнул сединами правитель. — Я ценил покойного, и он рассказывал мне о своем друге, аквилонском путешественнике. Так из твоих слов, странник, можно понять, что на своем веку ты посетил не один славный край? Как тебе показалась Херрида с ее великолепными улицами и площадями?

— Светлейший герцог! По свидетельствам минувших веков, Херрида существует на месте древнего, давно погибшего валузийского города, — видимо, это был самый главный город легендарного валузийского королевства. И с этим связано то, о чем я немедленно захотел говорить со светлейшим герцогом. Точнее, об этом хотели говорить мы вместе с покойным теннетором, но он загадочно погиб перед моим приездом. Я могу сейчас доказать благородному правителю, что Томезиус погиб не случайно.

— Ты говоришь загадками, путешественник. Ты произвел на меня благоприятное впечатление, но, если я разочаруюсь, тебя настигнет суровое наказание…

Вместо ответа Астрис достал из необъятных складок своей туники небольшой продолговатый сундучок, покрытый затейливой резьбой.

— Близ фундамента старинной башни, на западной стороне Верхнего города по твоему приказу, светлейший герцог, прокладывали дорогу. На пути встала глыба, обломок старой колонны. Когда ее отвалили в сторону, под ней нашли вот этот ларец… Фредегар и Тубал невольно устремили взгляд на пальцы аквилонца, медленно открывающие бугристую крышку. Астрис развернул сундучок торцом, словно нацеливаясь им во Фредегара, как из арбалета, и продолжил:

— Я полагаю, что сердца строителей дороги дрогнули от счастья, когда они обнаружили эту находку. Но им пришлось очень сильно разочароваться, узрев его содержимое. А зря — в этом ларце скрыт ключ ко многим тайнам, в том числе и тайне Ночного Губителя.

Он поставил ларец на колени и извлек оттуда древний свиток.

— Здесь три листа. Можно убедиться, что давно листы эти были сложены таким образом, что меньший находился в середине, запечатанный отдельно. Второй служил, как бы его обложкой, и тоже был запечатан. Третий, самый крупный, содержал в себе оба первых пергамента и также скреплен печатью. Я могу утверждать, что эти листы содержат в себе послание, предупреждающее о страшном зле, гнездящемся в самом центре Херриды.

Герцог Фредегар недовольно сдвинул седые брови и грозно взглянул на своего советника. Он считал, что своей властью выжег зло, причем сделал это без подсказок каких-то мудреных манускриптов.

Тубал, пожирающий своего повелителя преданными собачьими глазами, послушно склонил голову и хотел уже вмешаться в ход рассуждений Астриса, но тот уверенно продолжил:

— Каждый из листов написан на разном языке. На первом, самом меньшем, можно обнаружить лишь значки и странные сим�